- Записываем дату. Сегодня … февраля. 2021 год.
Тема «Ведение разведки различными способами».
Прол перестал читать с листа и окинул взглядом присутствующих. Около десятка счастливчиков что-то старательно выцарапывали в своих тетрадях. Вообще их должно было быть больше, но народ считал делом чести найти уважительную причину и пропустить крайне содержательные занятия с офицерским составом.
Сборы проводились каждые полгода. Мы были верны традициям старины и потому план занятий с годами не менялся: сперва зам по борьбе с личным составом рассказывал, как находить ключики к сердцам людей, затем клеили карты, наносили обстановку и уничтожали противника. Далее учили судьбоносные определения из боевых уставов, копали окопы и сдавали нормативы по ФП. Иногда приходил юрист и объяснял тонкости правового поля в его армейской интерпретации.
- Сейчас я раздам карты и нужно будет принять решение на проведение специальной операции по поиску в горно-лесистой местности.
Поиск… как же задолбал этот поиск. Что-то другое вообще можно придумать? Оставив свои глупые мысли о шаблонности проведения занятий, Кирилл принялся рисовать. У противника не было ни малейшего шансы уйти от поисковых групп, которые ловко преследовали его даже на самых сложных участках местности.
- Ну вроде бы все справились, - перелистывая наши раскраски подытожил Прол. – Вопросы есть?
Обычно после этой фразы никто вопросов не задавал, она была больше для порядка, дабы подчеркнуть безапелляционность происходящего, тотальное и всестороннее исчерпание его сути вопроса.
- У меня есть вопрос. Разрешите? – как-то по-школьному Кирилл начал тянуть руку и все присутствие обернулись.
- У меня вопрос, - начал он после одобрительного кивка руководителя занятий. – Когда мы перестанем заниматься этой ерундой?
- Эмммм… какой ерундой?
- Смотрите сами. Мы тут вроде все офицеры СпН, а сидим и рисуем карты, учим «что спецоперация это согласованная по месту, времени, применяемым средствам и куче других очень умных слов штука», а что это дает? Неужели нельзя научить чему-то другому? Вот мне карта, которую я рисую каждые полгода, за всю службу ни разу не пригодилась, - резюмировал.
Прол снисходительно улыбался:
- А что ты хочешь, чему надо учить?
- Ну не знаю… Мы ж спецназ, так давайте, проводить занятия по стрельбе из всех видов оружия. А то у нас автоматчик не умеет из снайперки, пулеметчик не знает миномет. У нас рядом танкисты стреляют, давайте хоть за бутылку танком поучимся управлять, а, может, и стрельнуть дадут разок. Тонкости разные можно изучать. Например, работа со стробоскопом, тоже не простой вопрос.
Народ блаженно заулыбался и перевел взгляд на Прола в ожидании его реакции. Примерно так ведут себя служивые на концертах в честь ведомственных праздников: если начальство смеется, смеется весь зал, если аплодирует, то и ты бей в ладоши.
Замкомандира был в хорошем настроении:
- Я тебе расскажу, как работает стробоскоп, - он поднял руку и стал быстро сжимать и разжимать кулак. – Вот так он работает, быстро лампочка светит и ослепляет противника.
И все, о чем там рассказывать еще.
- Ну, вообще он не так работает, - начал Кирилл и заметил, что лица окружающих, довольные ответом Прола, выразили некое недоумение.
– Работа стробоскопа основа на эффекте Буча, т.е. быстром мерцании, которое не дает обновляться сетчатке глаза и потому человек слепнет. Но там есть нюанс: если нет постоянного источника света, можно не заметить медленные движения противника. То есть если он ствол медленно достает или нож, можно не заметить.
В полной тишине было слышно, как краткий ликбез перезагрузил все перфокарты в мозгу руководителя занятия, и он смог сказать только: «О, ниче се».
- А еще эффективнее стробоскоп применять в движении. Противник хоть и видит источник света, но погрешность прицеливания около 8 м. А если стрелок двигается, попасть в него еще сложнее.
- Ну я не знаю, - начал Прол, - молодец, что интересуешься, изучаешь, молодец.
- Что мне твое молодец, - подумал Кирилл. - Это ты должен такие вещи рассказывать, а не я.
#д
