- 25-го, когда все пошли с утра и решили одним рывком проскочить рывком между С. и С., зашел истребитель и сжег инженерную колонну с понтонами. - Их истребитель? - Да, его сбили почти сразу наши ПВОшники. Он там до сих пор, кстати, валяется. Сразу вспомнилась желто-блакитная железяка, которая валялась за туалетом. О том, что, когда-то, это был самолет, напоминали лишь остатки крыла и хвост с бортовым номером. - Инженеры шли за ударной группировкой, которая уперлась в мост. Часть сил ушла в одну сторону, а другая - в другую. Одни попали в окружение, шли бои, было много танков, бронетехники, точное количество не знаю. Противник стал ныкаться в частном секторе, садился в укрепы. А мы только и смотрели, как вся наша арта, не прекращая, била только в эту точку, там такой столб пламени стоял. Присутствующие молчали. Какая-то молчаливая договоренность созрела сама внутри голов. Все, даже те, кто участвовал в этих событиях, хотел узнать, чем все закончится. - Потом с группировкой пропала связь. Нас часов в семь на двух бортах отправили на ВПУ: пулеметчики, медики и разведка. Зима, холодно, прибыли в 10 вечера, начали колесить и искать наших. Солдатское радио хоронило всех подряд, а слухи распространялись воздушно-капельным путем, мол, этих уже нет, тех разнесли. Но в итоге мы всех нашли, деза оказалось просто дезой. Вспомнил, как одним из первых появились слухи про гибель К. Точно никто ничего не знал, но грустили все. Хоть я и был ни при чем, но отчего-то было стыдно смотреть в глаза его жене. Мы с ней иногда виделись в детском саду, куда ходили наши дети. - На ВПУ сразу ввели в курс дела – тут наши, там ненаши, все вперемешку. Узнали причину слухов. Оказалось, что нагрузка на связь была такая, что они даже не могли толком ничего передать. Очень много сил и средств привлечено, все в эфире, все что-то передают, поэтому слышать слышали, а ответить не могли. Редко кто-то прорывался и опять неразбериха. Прилетает задача найти сбитого летчика. Самолет-то въеб@ли, а летчика нет. Хорошо, кто-то в штабе опомнился, что надо летчика найти. Но там решили других отправить, а нас на одну из двух колонн кинули. Одна колонна с боеприпасами, другая - за ранеными. В итоге доехали, нашли раненых, вытянули. Шестеро их было. А ехали к раненым по памяти: дорогу я примерно знал, а там, думал, разберемся, если что. Доехали до моста, возле него справа/слева по 300-400 единиц техники, яблоку негде упасть. Старшим там был этот…назначили З. - Ахах, капец он кипишевал, - улыбнулся разведчик, который был одним из активных участников тех событий. - Да, он задолбал своим "Пацаны, не ссать, пацаны, не ссать", а сам уже выжрал полфляжки коньяка. - Приехали, ищем раненых и кто-то крикнул "Воздух". А в это время все небо в Байрактарах было, и Панцыря лупили, как пулеметы. Тах, та-тах-тах, та-та-та-тах и на перезарядку. Перезарядил и снова лупят все, что движется. И наших и не наших. Тут ребята заулыбались и понимающе закивали. - Короче орет кто-то «Воздух». Начали тарится, а некуда! Ну какой-то обрыв нашли, прижались, в какие-то постройки забежали. Кое-как рассосались, а точно не знаем на самом деле воздушная атака начинается или нет, вдруг кто со страху заорал. Короче, оказалось, что пацаны мост переходили, а на них шел истребитель. У каждого вида ПВО есть своя слепая зона – 3-5 км. И он, значит, прошел на низкой высоте, зашел в слепую зону и летит на мост, где наша колонна собралась. И она там не просто собралась, а застряла! Одна машина сломалась и за ней стал хвост выстраиваться. Всех спас боец, который выбежал на мост с «Иглой» и, как в боевиках в последнюю секунду отправил летак на корм рыбам. От удивления Ладан выпустил длинную струю дыма. Происходящее и в самом деле тянуло минимум на "Оскар". - Ему же там че-то дали? Кажется, даже вроде Героя! - Ну я не знаю, может, и дали. Главное, что этот отморозок снес истребитель и все остались целы. #д