Тот, кто вспоминает о смерти, лишь, когда дни его сочтены, тоже хочет вдохнуть свежего ветра и встретить восход солнца, но тщетны его усилия. Тщетны его попытки вцепиться в жизнь слабеющими руками - нажитое добро не спасает от мрака и небытия. Того, кто всегда помнит о смерти, никогда не обуревает тягчайший из пороков - жадность, посему чужд он корысти, стяжательства, мздоимства и накопительства. Это происходит потому, что рассуждения и размышления о смерти облагородили его характер, преумножив добродетели. И вот вам вопрос вопросов: как надлежит строить жизнь свою, дабы никогда не забывать о смерти? Ждать вестника смерти день и ночь, от рассвета до заката, двадцать четыре часа в сутки, как досточтимый монах Синкай, деяния которого описаны Ёсида-но Кенко в «Цурэдзуре-гуса»? Это уместно для монастыря - для молитв и медитаций монашествующих, однако же, не пристало воину, избравшему «Путь воина» и закаляющему душу свою и плоть постижением искусства боя. Воин, встречающий смерть подобно устранившемуся от дел мирских монаху, - плохой самурай, пренебрегающий исполнением сыновних обязанностей перед собственными семь¬ёй и родом, манкирующий долгом воина и священной клятвой, данной господину своему. И вот что я скажу молодым и дерзновенным, жаждущим исполнить священный долг свой, как это и пристало воину: непозволительно для самурая ждать прихода смерти в стенаниях, печали и праздности. Главное для самурая - день и ночь, от рассвета до заката, двадцать четыре часа часа в сутки, исполнять свой воинский долг и обязанности перед господином, перед домом и родом его, а в редкие часы отдохновения упражнять праздный ум размышлениями и рассуждениями о бренности всего земного, постигать неизбежность таинства смерти. Как напутствовал своего сына Масацуру великий герой Кусуноки Масасиге: «...Живи с мыслью о смерти, свыкнись с ней...» Вот что должно быть известно молодым воинам, избравшим для себя путь воина - путь меча и копья, путь верности долгу и преданности господину и славному его дому.