Александра Козлова и Георгия Ярцева не стало в один день. И если разобраться — у них много общего. Какой-то мистический трагизм, недосказанность. Козлов оказался на виду у широкой публики в 17. Это случилось после гола межгалактическому «Анжи». Голу изобретательному, нестандартному. Тогда казалось, что парень взорвет, уничтожит, но в реальности — одновременный разрыв передней и задней крестообразных связок: ФНЛ, Армения, Крым, тромб. Ярцев приехал в «Спартак» поздно. Это настолько банальная история, что пересказывать ее нет смысла. Но ведь и она не без драмы. Ведь сколько всего Георгий Александрович мог бы успеть. Сколько забить голов, если бы оказался в «Спартаке» раньше. Не оказался. Вот мы и не знаем. И не узнаем. 1:7 от Португалии и бан Мостового — то, что Ярцеву вспоминают до сих пор, но все забывают крутейшую концовку отбора на Евро-2004. Она тоже принадлежит ему. Да и победа над будущими чемпионами Европы. Уникальный по тому турниру результат. Но, к сожалению, все в основном запомнили десантирование в подтрибунку «Жозе Алваладе». В карьере Ярцева есть однозначно ярчайший момент — чемпионство-96 с розовощеким «Спартаком», но его уже в 97-м забрал Романцев. И мы снова не понимаем, чего бы Ярцев достиг с той командой дальше. И не узнаем. Но самой трагичной историей из жизни Ярцева стало убийство сына Александра, тело которого нашли в квартире, когда сам Георгий Александрович находился на сборах с «Торпедо». Это случилось в феврале 2007-го. Убитый был одним из первых тренеров Александра Козлова. Круг замкнулся. Трагично и пронзительно. Подписывайтесь: @spartakoz