Дорогой дневник, не буду краткой: очень быстрое всё. Время ускорилось будто подсело на фен, струится по пальчикам, убегает в песок. И я ему такая эй, секундочку, а в ответ сорри, так получилось, ты хороший человек, дело во мне. И я осоловело стою в середине октября, кручусь бестолковой вороной, не понимаю как, подожди, куда.

Москва хороша, но где мои парки?

Каждую осень хожу в золотые шуршащие парки под дубы и клёны, но тут не успеваю. Хожу в Камергерский пить какао и дуть на ручки напротив МХТ, но тут - не успеваю. Обстукиваю подошвы на крыльце 'Современника', угадываю за деревьями дом с лепниной, но тут - что? Пат умирает на рассвете, Шервинский врёт, Васса травит мужа, я слышу через полгорода третий звонок, но - не успеваю.

И музейный квиточек исчезнет в другом кармане, и скамейку на Патриарших оботрёт чужое пальто, и на Тверском от ветров спрячется в шарф другая Даша Булавина (меня назвали в честь Даши Булавиной), не я.

Дела всё те же: брат толстеет, город горит, Тузенбах гибнет, полк уходит. А сестры никак не возьмут в толк, зачем живут, зачем существуют.