Как и обещала. Про уникального инструктора, с которым меня свела судьба в начале 90-хх. Это был уже мужчина за 70. Неспешно двигался, спокойно говорил. За печали у него была работа профессиональным дрессировщиком в армии и милиции. Это накладывало отпечаток в виде любви в дисциплине. Он пускал на занятия опоздавших только после перерыва. Педантично поправлял все стойки, посадки. Мы повторяли команды раз по 15 подряд. Строем ходили рядом. Все как показывают в кино, когда дрессируют армейских собак. Удивительно, но все это абсолютно не напрягало. Потому что пока мы в 15-й раз учим место, он неспеша рассказывал какую-то историю, связанную с этой командой, а историй у него было … бесконечность. Он радовался каждому успеху собак и хозяина. Умел подбадривать обоих. Разговаривал с нашими собаками, как с нами. Было видно, что это все – его жизнь, его суть, его кожа и душа. Сам он был владельцем важного и делового черного терьера. Казалось, что его собака знала, что она не просто воспитана, а супер-умна и с гордостью носила этот титул. Ее не учили стандартным командам. Почему-то наш инструктор любил уникальные слова и звуки для этого. Хотя никому не навязывал. Например, вместо команды «фасс», его терьер знала команду «руки». Зато это было бы неожиданно для злоумышленника. Да, у него была коррекция неправильного поведения. Но она не казалась какой-то жесткой. Он не кричал, а говорил строго. Не дергал поводок со всей дури – а знал движения, как быстро и правильно оттянуть и зафиксировать. Т.е. все казалось очень даже гуманным. Ни одна собака не была перепуганной или нервной. Мне очень повезло тогда. Жаль, мне было только 16 и я еще не понимала, что все это нужно было запоминать, а лучше записывать.