Константин Куприянов «Музей „Калифорния“» (2023) #ноунеймы /Это будет несколько необычный обзор с подстрочником мыслей по ходу чтения романа/ На обложке книги написано: Если бы Линч и Пинчон вместе задумали написать роман, то получился бы «Музей „Калифорния“». Повертев книгу в руках 5 минут, я так и не понял, сжечь ее на месте или побежать скорее домой и не подавать признаков жизни, пока не дойду до финала. Потому что очень нравится Линч и все книги вокруг Твин Пикса, но не очень нравится Пинчон. Я нашел выход и взял еще пару книг, чтобы не чувствовать себя погано, если эта не пойдет. Роман начинается бодро – герой рассказывает про свой неудавшийся роман с ведьмой и службу в полиции. /Предвкушаю неонуар с элементами “Ведьмака” Сапковского/ Известно, что протагонист из России, но несколько лет назад перебрался в США (как и сам автор), а теперь чувствует экзистенциальную тоску по дому, за которую иногда бьет себя по рукам. Однажды из воды вынимают тело девушки. Похоже, в городе появился маньяк, поскольку на бытовуху это убийство не тянет. /Так-так, сейчас пойдут какие-то детективные штучки, герой покажет нестандартный подход к делу, чтобы вычислить убийцу Лоры Палмер/ Затем Куприянов сворачивает повествование в дорожное приключение героя и адюльтер с попутчицей. /Ну, наверное это как-то связано. Автор дает нам этот план, чтобы показать темные стороны героя, хотя какое эстетическое наслаждение я должен испытывать при перечислении американского захолустья мне непонятно еще со времен “В дороге”/ Чуть дальше – рассказывает про отношения с девушкой из России. /О, такое было в “тропиках” Генри Миллера, посмотрим куда заведет нас эта дорога. А, никуда, понятно/ Через всю книгу прослеживается рассуждение про человека, который представляется многоуровневой конструкцией (с уровнями допуска) вроде музея. Все это смешивается с чередой суррогатных отношений – автор достаточно постепенно дает понять, что эта книга не про сюжет. То есть, на самом деле, расстановка сил в романе такая: Линч – 3%, Пинчон – 17%, Генри Миллер 60%, Керуак – 20%. /Надеюсь, правильно посчитал процентики/ К финалу выясняется, что книга – автофикшн, но для меня это настоящий сюжетный поворот. Я ничего не знал об авторе, на обложке об этом не было ни слова, а теперь надо уверовать в сомнительные события. Мои подписчики часто просят /никто не просит/ объяснить, что такое автофикшн в трех словах. Я бы сказал, что это “экзгибиционизм в литературе”. Классные примеры жанра – книги Оксаны Васякиной. А когда ты не очень веришь самому автору – тут система дает сбой. Сейчас важно: писать на потоке сознания ≠ делать автофикшн. В случае с «Музей „Калифорния“» меня как будто обманули дважды. Сначала пообещали детектив, а когда я смирился и стал смотреть на текст глазами Рауля Дюка, оправдали его отсутствие личной историей автора. Я не могу сказать, что книга плохая, потому что это просто неправда, но она не то, чем кажется, иф ю ноу. 5 Ух из 10 сука сос мыслом