Ричард Бротиган "В арбузном сахаре" (1968) Бротигана часто называют последним битником. Хотя, как по мне, это тот случай, когда яблоко упало настолько далеко от яблони, что нужно проводить генетическую экспертизу, чтобы установить их родство. Направление битников плотно связано с творчеством Берроуза, Керуака и Гинзберга. Среди этой троицы “дядюшек” Бротиган скорее похож на Каспера, чем на еще одного аптечного ковбоя, иф ю ноу. С первых страниц “В арбузном сахаре” ты понимаешь, что это приключение с повышенным уровнем абстракции. Все предметы в мире героев делают из арбузного сока, поэтому происходящее сначала кажется кукольным, почти детским, как в книгах Носова про коротышек из Цветочного города. В то же время Бротиган явно играет на поле Бориса Виана, а такие вещи покупают меня с потрохами. Когда читаешь у Бротигана про песни тигров или о том, как они помогали герою решать математику после убийства – сразу вспоминаешь приколы пса Дюпона из “Красной травы”. Кого-то могут отпугнуть эти сказки для взрослых, но я бы предложил не бросать книгу, а дать ей подышать, как открытому красному. Можно сказать, что “В арбузном сахаре” книга не столько про события и сюжетные повороты, сколько про ощущения. Тем не менее сам феномен Смертьидеи настолько многомерен, что в него можно зарыться с головой. 8 из 10