Клайв Баркер “Алые песнопения” (2015)

В пантеоне голливудских хоррор-персонажей Пинхэд (он же тип с гвоздями в голове) - парень, который держит камеру, когда нужно заснять веселые посиделки Фредди Крюгера, Джейсона, Майкла Майерса или других ужастлей (оп, внезапная отсылка!).

Пинхэд культовый злодей, скатившийся во 2 эшелон, но подарившей поколению 80-90-ых множество психических расстройств и мокрых простыней.

Кинофраншиза “Восставший из Ада” деградировала десятилетиями. Сценаристы натурально издевались над сеттингом персонажа: запускали Пинхэда в космос, заставляли приходить его в “Давай поженимся” и устраивать званые ужины в духе Николая Должанского. За книжное продолжение истории Баркер взялся совсем недавно, скрестив историю загадочного культиста, с другим своим сюжетом о детективе Гарри Д`Амуре.

Пролог романа написан максимально жирно. Пинхэд кажется настоящей машиной для убийств, что очень интригует, поскольку сложно представить силу, которая сможет этому противостоять.

После пролога фокус смещается на Д`Амура, начинает завязываться мистический детектив а-ля “Константин” с ударной долей экшена, мяса и матюков.

Ничего не предвещает беды, но после 30% книги Баркер резко выдыхается. Настолько, что не обламывается лепить персонажей из говна и палок, прятать симфонические оркестры в кустах и давать героям коды на бессмертие, когда они решают спуститься в Ад.

После этого рубежа от книги остаются только красочные описания преисподней и специфический юмор. Баркер придумывает все новых чудовищ, но сюжет от стремительного разложения это никак не спасает.

Баркер ошибочно принял импульс написать рассказ за импульс написать полноценный роман о Пинхэде. Когда топливо закончилось, автору пришлось залезть в голову демона и прямо оттуда рапортовать о мыслях и ощущениях персонажа, что выглядит просто смешно.

Другая тупейшая ошибка - раскрывать историю антагониста, лишая его флера таинственности. От лягушки, которая полежала на анатомическом столе, уже особо ничего не ждешь, поэтому и Пинхэд к финалу истории становится едва интереснее опытов с колой и ментосом. Баркер говорит символу всего своего творчества: “Я тебя породил, я и продам тебя даже мертвым еще разочек”.

4 из 10

P.S. Начал читать Джозефа Макэлроя. Чувствую, это будет бомба! Зус.джипег.