Сомерсет Моэм “Бремя страстей человеческих” (1915)

Пусть это не будет звучать приговором, но “Бремя” классический роман во всех смыслах. С раскрытием бесконечных персонажей вне зависимости от их значимости. С описанием каждого куста со справкой, что творили за ним последние 5 лет. С таким художественным вымыслом, что кажется реальнее самой искалеченной судьбы.

Приступая к чтению Моэма, я даже не знал, что в его фамилии ударная “о”, поэтому приставка “автобиографический” прояснила ситуацию примерно никак. Нет, я конечно слышал, что Моэм видный писатель и агент спецслужб. Знал, что на старости лет он слил воду из романа (в моем издании было 800 страниц), выпустив вторую редакцию. Сразу скажу, что рекомендую пойти путем самурая и читать полную.

Если вы отлично знаете жизненный путь автора, успокою - это спойлит только первые 200 страниц. Теперь я понял еще одну вещь. Если “Бремя” будет вашей первой книгой Моэма, вряд ли вы захотите к нему возвращаться. Лучше начать с рассказов.

О сюжете.

Филипп рано осиротел. Попечители с ним тоже много времени не проводили, хотя любили мальчика, как могли (не очень), поэтому скоро он отправляется в пансион. Филипп хромал от рождения, поэтому в спорт не мог, а одноклассники постоянно издевались над ним. Филипп становится одним из лучших учеников и готовится поступать в Оксфорд, чтобы стать Оксимироном, но понимает, что в вопросах веры для него больше сомнений. Юноша отказывается от карьеры священника, которая идет к нему по воде прямо в руки. Ему хочется почувствовать вкус жизни из разбитых губ.

Чтение напоминает прыжок с моста в воду с одной поправкой: ко дну вы идете быстро, потому что ноги в тазу с бетоном. Текст обволакивает и утаскивает в пучину. Каждое новое открытие книги дается с фантомными болями, но не все так однозначно.

За отрезком в 200 страниц словно начинается другой роман. Предвкушение жизни наконец переходит в саму жизнь, отчего она [жизнь] расчехляет весь свой пыточный арсенал.

Это непростой читательский опыт, но постарайтесь все же дойти до событий в Париже. Если и с этой части не зайдет, то см.пункт “рассказы”.

“Бремя” не столько художественное полотно, сколько анатомический театр. Моэм открывает публике все новые и новые грани боли и радости, показывая как “сосуды мозга срослись в сцену гибели Анны Карениной”. Ощутите собственную сложность.

8 из 10