Анна Франк, Ари Фольман, Дэвид Полонски “Дневник Анны Франк” (графическая версия, 2018)

Дорогой дневничок, сначала я скептически отнесся к идее портировать такую большую книгу в тоненький графический роман. По законам жанра в конце обзора я должен был бы полностью отказаться от этих убеждений, но все получилось сложнее.

Да, разумеется, в голове вертелась мысль, что раз создатели адаптации сознательно пожертвовали объемом, значит, им удалось превратить графику в самостоятельного рассказчика, а не просто иллюстрировать дневник, как это сделала бы сама Анна. По мере чтения книги мысль эта существенно изменилась.

В небольшом доме за фабрикой от нацистов укрылось 2 еврейских семьи с детьми-подростками. Вся связь с внешним миром осуществляется через расово верных помощников, которые тоже смертны. Дневник Анны Франк начинается в июне 1942, когда девочке исполняется 13, а заканчивается в августе 1944 по причинам от нее не зависящим. Между этими цифрами уместилось 2 маленькие жизни: любимицы учителей и мечте всех мальчишек (по ее словам, ага), и жительницы убежища 76 (sic!).

Начало книги весьма ровное, визуальный стиль не поражает. Первое время меня порядком коротило от проблем, с которыми столкнулись жители убежища. Еды у них столько, что она гниет, но не слишком разнообразная. Мыться можно каждый день, но не в ванне и в строго определенное время суток. Дом стоит в самом центре города, можно смотреть в окно, но не выходить на улицу. В общем, если постоянно оглядываться на то, что происходило в 1942 году в Советском Союзе - проблемы героев кажутся карикатурными.

Многие записи оригинального дневника в этом издании как бы объединили в “темы”, поэтому нельзя сказать, чтобы какая-то проблема полностью выпала из повествования, все ключевые моменты сохранены. Хотя, например, история взаимоотношений со старшей сестрой много сложнее того, как это описано здесь.

После первого года в убежище Анна довольно резко меняется. От заметок о платьях она переходит к обсуждению действительно важных вопросов. Меняется и характер изображений. Реальность сжимается до оконной рамы, а изображения наоборот раздвигают границы реальности и готовы поддержать Анну в самых смелых фантазиях.

Чтение книги поселяет странное чувство, что читаешь чужие письма. Это очень необычный и сильный эффект, потому что девочка предстает перед читателями столь откровенно, что даже хочется возразить ей через года и расстояния: “Нет, я не трогал твой дневник и не знаю, кому ты написала признание на 137 странице!”.

Графическая версия акцентирует внимание скорее не на событиях за окном, не на проблемах наций, а на том, какую трансформацию совершила Анна, как стала настоящей писательницей, хотя просто пробовала перо. Это поистине новое прочтение старой песни о главном.