Иэн Макьюэн “Амстердам” (1998)

Читать Макьюэна не планировал вообще, но пару недель назад, когда ходил за книгами для конкурса, подслушал разговор. Консультант агрессивно предлагал клиенту “Цементный сад” все того же Макьюэна, а потом убрал книгу на полку, стукнул себя по лбу и достал “Амстердам”. Меня так поразил этот жест, что я решил посмотреть, за что роман в свое время взял “Букера”.

В общем так: есть два Иэна…

Нет, серьезно: “Амстердам” и “Воронья дорога” Иэна Бэнкса похожи, как сиамские близнецы. Обе книги начинаются с церемонии кремации, но авторы по-разному обращаются со Словом, поэтому ассистенты уже готовят оборудование, чтобы навсегда разделить сюжеты близнецов. Сравним первые строки:

Макьюэн: “Двое бывших любовников Молли Лейн стояли у часовни крематория спиной к холодному февральскому ветру”.

Бэнкс: “В этот день взорвалась моя бабушка. Я сидел в крематории…”

Лично для меня вопрос того, кому из близнецов оставить сердце уже решен, хотя “Воронья дорога” сама по себе далеко не лучшая работа Бэнкса. Более глубокий сравнительный анализ тут не нужен, далее я разберу, почему “Амстердам” такой рахитный.

“Амстердам” по объему скорее повесть, чем полноценный роман. Макьюэн самоуверенно жертвует объемом произведения, но выглядит, как будто кидает вконтакте на стену песню, чтобы она ВСЕ поняла. Вместо того, чтобы использовать портретные детали и выразительные средства, автор плодит персонажей, подробно описывает кофе, который пьют герои, во что одеты секретарши, которые никогда более не появятся, места на карте, что замыкает произведение внутри своего региона. Какое-то запредельное количество воды на пару значимых эпизодов. Это даже не повесть, скорее диплом.

“Амстердам” рассказывает чисто “мушкетерскую” историю о том, как бывает опасно скрещивать шпаги даже в мегаполисах. Почти всех персонажей объединяет ныне покойная любовница. Музыкант превращает опыт этих отношений в свой magnum opus, журналист - в сенсацию, политик - в ахиллесову пяту. Автор довольно быстро дает понять, что его герои подонки, поэтому их рассуждения о морали, которые составляют конфликт произведения, читаются неубедительно.

Натуральные свиньи барахтаются в грязи, а автор предлагает поучиться у них этике, принять какую-то сторону в заведомо тухлых позициях.

В финале Макьюэн по какой-то неведомой причине выкручивает юношеский максимализм во взрослых серьезных людях. Выглядит это настолько же последовательно и натурально, как пластические операции Майкла Джексона. Персонажи в упор не замечают самый простой и логичный выход из создавшейся ситуации, от чего на лице читателя возникает немой вопрос: “Я что, все это время про дэбилов читал?”.

Ситуация с “Амстердамом” - это суп на кости. Пахнет неплохим романом, но его не за что кусать.

3 из 10