Казус приключился у ведущего Васильева (он же – «Стас, ай как просто», который теперь на Соловьёв LIVE). «Почему у вас в компании столько людей, которые как будто бы не любят Россию?», - начал он интервью с кандидатом физико-математических наук и директором по маркетингу «Яндекса» Андреем Себрантом. Тот удивился, встал и ушёл, разговор продлился секунд 30. От недопонимания - все проблемы, возможно «Ай, как просту» следовало бы объяснить, а что именно разумелось-то, прежде чем "любить или не любить Россию"? Ведь у слов существуют разные значения. Даже синонимы, хоть и похожи, но не идентичны. Россию - в географическом смысле – страны-стороны, то есть пространства-территории? Где бывает и холодно, и жарко, на что люди частенько сетуют, но означает ли это, что они «не любят» свою сторону? Кому не подходит климат из-за особенностей организма – меняют местожительство. Остальные, наоборот, умиляются разнообразию: снегу на Новый год, и шелесту камыша в знойный полдень. С Родиной - посложнее. Это понятие означает не столько географическую точку, сколько начало формирования в новорожденном мозгу нейронных связей и их дальнейшее развитие. Именно поэтому Родина потом расширяется в границах, увеличиваясь в масштабах от конкретного роддома и, к примеру, младенец, появившийся на свет в самолёте-поезде, тоже не остаётся без Родины. «Гормоном обучения» называют иногда дофамин, ибо эффективно способствует когнитивной деятельности, мотивируя приятными ощущениями усвоение положительного опыта. Самые первые нейронные связи, активируют и первое биологическое «чувство счастья», вот отчего «детские впечатления» - самые яркие. Россию-Родину не нельзя не любить (равно, как и Белоруссию-Родину, и Зимбабве-Родину, и т.д.). Если только не патология мозга. «Чё ж вы так Родину-то не любите?!», - когда-то с хитрым прищуром вопрошал Дмитрий Рогозин – и напрасно, оппонент с нарушением когнитивных функций ему бы всё равно ответил, максимум – мычанием. Теперь о государстве. В самой этой форме организационного устройства людей на определённой территории ничего плохого нет. Более того, она пока более естественна, нежели противоестественна, ведь даже, прости Господи, запрещённый ИГИЛ, стремился к «государственности». Вопрос, лишь, на какое «организационное устройство» дано «общественное согласие» (договор)? Например, для меньшинства или для большинства? Договор сей (конституции – относительно недавнее изобретение) чаще устный, нежели письменный, бывало навязанный и принуждением, и обманом. Но чем более в оном становилось не рационального, оторванного от реальности, тем менее существовало конкретное государство. Оно обязательно трансформировалось, менялось (и к лучшему, и к худшему), «общественный договор», как бы, «перезаключался». Если в преамбуле, вдруг, крупно и ярко выделяется - «СТРАНА и РОДИНА» - видимо, не все хотят, осознания основного текста Договора, мелким шрифтом. Иначе «права с обязанностями» были бы «одним цветом и одним размером». Они всегда не сбалансированы (идеал - недостижим), но чем значительнее «перекос», тем короче срок действия Договора. И, наконец, про Отечество, страну (землю) отцов. Понятие распространено, как у славян, так и латинян. Пафос сюда заложен давным-давно, ещё Гораций наставлял: Dulce et decorum est pro patria mori - «Сладко и прилично умереть за страну Отцов». Переводили, конечно, не столь буквально, а высокопарно: «Прекрасна за Родину смерть». От этимологической основы patria и родился «патриот». Данная фраза Горацио на протяжении многих веков служила девизом доблести, и поныне венчает многие воинские захоронения, например, Арлингтонское - в США... Окончание здесь