Надо, конечно, процитировать «ЕдиноРоссийского» депутата Максима Иванова, чтоб не пенял «вырванностью из контекста». Про "работу с высокой зарплатой". Итак: «Продолжаю получать от предприятий обращения с просьбой помочь вернуть с СВО ключевых сотрудников, без которых производство «просто встает». Надо признать, проблема есть. Но есть и возможность рационально ее решить», - оповещает народный слуга, внося рацпредложение: «Возникает разумный вопрос, может при мобилизации вместо ценных специалистов, инженеров, рабочих высокой квалификации в первую очередь мобилизовать безработных «клиентов» центра занятости? Уверен, те будут только рады: работа почетная, зарплата высокая». Гениально! Однако, колом встаёт не менее разумный вопрос: а что же мешало тем самым безработным, не дожидаясь, пока подскажет господин депутат, самим откликнуться на «почётную работу с высокой зарплатой?» Или они до сих пор не в курсе, а телевизор, как и деньги, отсутствует? Тогда, проще простого – ждёт их радостный сюрприз с передовыми (на передовой) вакансиями. Но, вдруг, «клиенты центров занятости» всё знали, и почему-то не поспешили? Ведь, зачем вообще мобилизация, если в наличии столько высокооплачиваемых незамещённых должностей. Текучесть кадров? Раз уж история в современной России коронована в «царицу наук» (остальные науки, как известно из комедии, «не дворянские») не грех воспользоваться небольшим экскурсом. Разделение труда возникло ещё при неолите. Человеки подметили, что лучше заниматься тем, что получается лучше. Кто-то рыбку ловит, кто-то корешки вершит, кто-то за очагом присматривает. Но как заставить людей рано вставать и поздно ложиться – регулярно, тратя калории на деятельную суету, вместо полезного сна? Вестимо, что животворящим «личным интересом»: хорошо потопаешь, хорошо полопаешь. Долго ли коротко ли, «человеческий вид» разрастался, и внезапно вскрылось, что жить в обществе и быть свободным от общества - оксюморон, придётся соотносить «личное с групповым». В одиночку – лихо, но тихо: ни огнево-подсечным земледелием заняться, ни от врагов отбиться, когда те «кучкой». Поначалу «рано вставать и поздно ложиться» - принуждали без особых затей и придумок, Оказалось малопродуктивно. Затем – принуждали, но уже с манипулированием, мол, Бог, царь и традиция повелевают! После дошло, что «брать в долю», хотя бы и скудную, ещё эффективнее. Ну а там от «партнёрства» до «товарищества» оставалось совсем близко. Увы, но опыт, сын ошибок, внук инстинктов, продемонстрировал: коллектив иногда бывает неоправданно консервативен, а без конкуренции существует риск оказаться на обочине эволюции. Вместо того, чтобы научиться балансировать между социальным и индивидуальным, одна шестая часть суши оптимизировалась в «одну седьмую», прекратив совместное хозяйствование. Массы очаровались волшебными звуками «рантье» и «пассивный доход». А «свободный человек» - это человек не занятый, поэтому некогда социализированное общество отринуло «труд как обязанность на общее благо», согласившись, что труд – это товар конкретного индивидуума. Правильно/неправильно теперь не суть, главное при любом обмене: хочу - продаю, не хочу – не продаю. Нет, влиять на подобный порядок, конечно же, нужно. У «первичного накопления капитала» имеется вторая часть: параллельно накапливаются, нищая - те, кто будет много работать и мало зарабатывать (себестоимость!). А, чтобы добиться ажиотажа в бывшем индустриальном укладе, логично вернуться в доиндустриальный (не путать с «постиндустриальным»). То бишь, сократить «лишнее» производство. И прибыльные фонды вкладывать не в развитие, «насыщая» статистику денег инфраструктурой, технологиями, сложной специализацией для следующего «экономического витка». А в - текущее потребление. Непропорциональное, естественно. Ибо, кто «администрирует территорию», тот её и «рентует»... Окончание