Вэтэбэшный Костин открыл закрытие: «Санкции — надолго. Глобализация в прежнем виде закончилась». Это, наверное, больно для человека, написавшего более 20 лет назад диссертацию «Глобализация как форма интернационализации экономики». Костин и сейчас признаётся: «Было бы неверно утверждать, что этот процесс не принес нашей стране существенных экономических выгод. Одним из бенефициаров стал современный финансовый сектор, который был создан всего за несколько лет практически с нуля на основе американских и европейских (других просто не было!) технологических платформ, инструментов и практик ведения бизнеса». То есть собезьянничали всё, лишь бы побыстрее зафиксировать поделённое и запустить в оборот – от стандартов и идей до терминологии и униформы. А теперь Костин констатирует: «Глядя из дня сегодняшнего, очевидно, что интеграция нашей страны в глобальный рынок и политические структуры на условиях «вторичности» не могла быть устойчивой, потому что не предусматривала не только учета национальных интересов России в ключевых сферах, но даже равноправного и взаимоуважительного диалога». Банкир Очевидность оказался в жёстком оксюмороне: с одной стороны - «процесс принёс стране существенные экономические выгоды», с другой - «не предусматривал учета национальных интересов России в ключевых сферах». Но если убрать абстрактное слово «страна», оставив конкретных «бенефициаров», тогда никаких противоречий. А обидки, что обезьянок не воспринимают «на равных», ибо от своей короткой жадности те сами поспешили на «условия вторичности» - просто эмоции.