Много перепостов слов Сергея Бодрова, звучащих аксиомой: «Во время войны нельзя говорить плохо о своих. Никогда. Даже если они неправы». Ладно. На мемориале во вьетнамском поселении Сонгми 504 имени, среди которых 173 ребёнка и 182 женщины (17 были беременны). Их убили просто так - ошиблась армейская разведка США, по непроверенной информации, решив, что там – вьетконговцы. Выжившая очевидица позже расскажет: «Мы умоляли американцев не убивать, но они всё стреляли и стреляли. Мама погибла, дети погибли. Мужа моего тогда не было, здесь вообще не было мужчин — только женщины, старики и дети». Конкретно ей - повезло, прилетел, вдруг, волшебник в боевом вертолёте… Наблюдательный Hiller OH-23 Raven опустился между солдатами и вьетнамцами. Американские пилоты навели на американскую пехоту пулемёт и передали по радио открытым текстом про «множество убийств». Один из лётчиков, услышав плач, прыгнул в канаву, полную трупов и достал оттуда раненого ребёнка. Через пять лет Высокий впервые исполнит песню «Тот, который не стрелял». В ней всё правильно и всё не так. Не один, а трое (Томпсон, Андреотта, Колберн). И они, как раз собирались стрелять. По своим, вмиг, ставшими чужими. По «взводу, что отлично выполнил приказ». А вот скольких спасли, подсчёту не поддаётся. Ведь остановили не только бойню в Сонгми. После громкого во всеуслышание рапорта Томпсона командование отменило несколько карательных рейдов в другие деревни. Буквально на следующие сутки "сонгми" должно было повториться. Минимум, четыре раза. Спустя три недели «вьетнамский снайпер дострелил» Андреотту на земле, но его товарищам «не пришлось загнуться и они довоевали». Томпсон при жёсткой посадке, сбивая пламя подбитого вертолёта, повредил позвоночник. Не до конца вылеченного, его вызвали в Вашингтон, где он предстал перед закрытым слушанием Конгресса. «Злая, нелепая стезя» — депутатишки топали ногами, а председатель Риверс брызгал слюной, что Томпсон единственный, кто заслуживает трибунала за Сонгми. Против своих, гад, оружие повернул! Трибунала не случилось — решили «не раздувать», но клеймо «нацпредателя» припечатали крепко. Томпсону звонили с угрозами, подкидывали на крыльцо дохлых кошек, свистели вслед. Через 30 лет, после интервью в документальном фильме про события в Сонгми, отношение к нему изменилось. Высшая награда США «за храбрость, не связанную с боевыми действиями». После смерти от онкологии в 2006 году хоронили с почётным салютом и вертолётным эскортом. В память был написан фортепианный концерт, исполненный на Генеральной Ассамблее ООН. Бывший нацпредатель оказался настоящим патриотом, по официальному заявлению американского Сената. Ребёнок, вытащенный пилотом Гленном Андреоттой в последний момент из канавы, вырос. Он встретился на семейной могиле — жертв Сонгми — с Лоуренсом Колберном: «Вы спасли меня, вы хороший человек, но я всё ещё ощущаю ненависть к американцам, убившим мою мать, моего брата и мою сестру». Помните, выжившую вьетнамскую женщину, про которую говорилось вначале? И Колберн, и Томпсон успели с ней повидаться через прошедшие годы, побывав в Сонгми в 1998 году. Она спросила: «А почему те [кто всё это сделал] не приехали вместе с вами?» Томпсон запнулся, собираясь с мыслями, но женщина закончила фразу: «Мы бы их простили». «Вот скажи мне, американец, в чём сила?» (С) https://svpressa.ru/war21/article/333371/