Из алкогольного у Александра Островского, у которого сегодня максимально округлый юбилей — 200 лет — обычно если что и помнят, то третье действие «Бесприданницы» с его шампанским, коньяком и, конечно же, заграничными «киндер-бальзамами» ярославского производства 👇 — да и те только благодаря «Жестокому романсу» Эльдара Рязанова. Но вообще в литературном наследии Островского алкоголя гораздо больше (оно и ожидаемо чисто статистически — полсотни пьес все-таки): тут тебе и «сливки от бешеной коровы», которыми Счастливцев называет в «Лесе» ром, и приворотное зелье на мадере, которого не пережил купец в «На всякого мудреца довольно простоты», и чего еще только не. Что и говорить — «бутылки с настойкой» упоминаются в стартовом описании интерьера самой первой пьесы Островского «Семейная картина». Ну а если хотите увидеть не по-школьному нудного Островского, а много юмора (в том числе алкогольного), то рекомендуем его неоконченную пьесу «Иван-царевич» — в слепой дегустации это можно местами принять за Шукшина.