<...> окаймляя брег лишь легкой пеной Шампанского, клубилась рябь волны. Когда вином, души росой священной, Бокалы ослепительно полны, Что лучше этой влаги драгоценной? Пускай твердят про трезвость болтуны, — Пью за вино, за женщин, за веселье, А проповедь послушаем с похмелья. Это фрагмент переведенного Татьяной Гнедич «Дон Жуана» во всем смыслах знатного донжуана и выпивохи, а также сегодняшнего 235-летнего юбиляра Джорджа Гордона Байрона. Того самого, который велел сделать себе чашу для кларета из части найденного в саду его поместья черепа (если верить более поздней гравировке на ободке, то это она ☝️). А потом еще и сочинил стихотворение «Строчки, написанные на чаше, сделанной из черепа», в котором весьма знатно «проехался» по человечеству словами вроде «узри во мне единственный череп, все, что проистекает из которого, в отличие от живой головы, никогда не бывает тупым» и «когда мозгов, увы, нет, что может стать более благородной заменой, чем вино?». 👇