Отрывок Пушкина — это tribute до сих пор бурно обсуждаемому The Queen’s Gambit; не удивляйтесь окончанию, это отрывок. В подборке два стихотворения Мандельштама, одно из последних, другое из самых ранних, и это тот случай, когда (в отличие, скажем, от Цветаевой) трудно представить, что это один человек, тем более один поэт. У Заболоцкого тоже очень отчетливые два разных человека в стихах до и после, и мне, честно говоря, несмотря на довольно ужасную “Некрасивую девочку” (кстати, Бет из The Queen’s Gambit это ровно она вообще-то; ну, из романа, не из сериала), поздний нравится больше. Стихотворение Веры Звягинцевой больше всего известно, я думаю, потому что оно входит в небольшую подборку, которая силами @Марии Батовой, моими и Александра Краснова была опубликована сразу после смерти Михаила Леоновича Гаспарова, где он читает разные стихи; читает по памяти, и у Звягинцевой большую часть одной строчки не помнит изъявительно, а в других местах придумывает: “В ропоте вечернего трамвая” вместо “в сутолке”, “всем, кому от этого светло” вместо “тем” и даже “очень ноет левое крыло” вместо “очень ломит левое крыло” — тут удивительным образом падеж крыла меняется! Честно говоря, гаспаровская версия мне нравится больше. Про синий и голубой цвет у Бараташвили и Пастернака недавно было подробное обсуждение у меня в фб с участием уважаемых лингвистов и грузин. Мексиканский “Николас” Савича прекрасен, словно какая-то обэриутская фантазия; “Бумеранг” Кружкова прекрасен сам по себе. “Срок Нерона” я запомнил из подборки Кавафиса в “Библиотеке всемирной литературы”, по-моему, это, как и другие переводы Ильинской, очень хороши (я еще вернусь как-нибудь к гаспаровскому переводу самого известного кавафисовского стихотворения). “Финдлей” Маршака (как обычно, очень залихватский и вольный по стилю, хотя довольно точный по композиции перевод) мне знаком с детства как песня Свиридова, тоже в исполнении Нестеренко. Баллады Жуковского и Маршака я поставил вместе просто потому что мне их связь кажется очевидной, вплоть до отдельных слов (“пожарный”); известная нам версия маршаковского стихотворения (представленная здесь) — это чуть более поздняя переработка (боюсь соврать, но года 1940-го), на мой взгляд, улучшенная. Публикация 1937 года доступна в сети как скан журнала; очень поучительно. Прекрасное стихотворение Юнны Мориц, мне кажется, убедительно показывает, что происходящее сейчас — трагедия не человеческая, а медицинская.