В прекрасной монографии Сьюзен Треджари (если она так произносит свою итальянскую фамилию Treggiari) о римских брачных традициях — Roman Wedding, OUP, 1991 — автор в какой-то момент начинает размышлять об общем неравноправии мужчин и женщин в браке (сильно выраженном в римской цивилизации, но безусловно менее суровом, чем в среднем в древнегреческой), и неожиданно приходит к выводу, что биологически мужчина просто эволюционировал в человека в меньшей степени, чем женщина, и от этого все гримасы неравноправия, которые мы видим на протяжении человеческой истории. Трудно не увидеть в этом (впрочем, она и сама ссылается) идеи “Голой обезьяны” 1967 года, впрочем, к 1991 году уже несколько устаревшие; вот в романе Джулиана Барнса Before She Met Me (“До ее встречи со мной”, как оно будет называться в нашем новом переводе, который, я надеюсь, скоро выйдет) 1982 года, там идеи Десмонда Морриса, не названного по имени, всячески обсуждаются, и вокруг них в известной степени крутится сюжет (впрочем, Барнс довольно явно относится к ним издевательски).

Но я вообще хотел сказать не об этом, а о том, что Треджари отмечает относительно спокойное отношение римлян к супружеской измене, в том числе измене жены мужу. Ну да, развестись за это вполне можно было (развод в римской семейной практике был обычным делом и не напечатывал практически никакой стигмы ни на одну из сторон); ну да, если любовник был низкостатусный — например, раб — закон позволял его убить. Но никаких диких моральных терзаний, тем более ничего в духе дуэли, которой у римлян не существовало, как и кровной мести и всей вот этой фигни, просто не было. Они появляются в европейской (“средиземноморской”, говорит Треджари) цивилизации уже в средние века — по мнению исследовательницы, в этом виноваты мусульмане. Я не знаю, права ли она, как не знаю, справедливо ли Екатерина Шульман приписывает нынешний разыгрывающийся дикий пуризм западной цивилизации мусульманскому влиянию (в смысле сравните 1960-е, да даже 90-е, с тем, что сейчас, и далеко не только в России). Но мысль эта занятная.