Про Коммода я уже упоминал — и справедливо ставил под сомнение его биографию из собрания “Жизнеописаний Августов”; но что делать. В фильме “Гладиатор” главный герой зарезает его прямо на арене Колизея, и хотя это выглядит каким-то вопиющим антиисторизмом, на самом деле истина не так уж сильно от этого отличалась.

Дело в том, что Коммод, сын благородного и философического Марка Аврелия, совершенно забил на государственные дела, и решил, что 1 января 193 года (н. э.) он отменит обычные для этого случая торжественные новогодние формальности и предстанет своему народу не в пурпурной мантии императора, а в снаряжении гладиатора; и выйдет к народу не из императорского дворца на Палатине, а из гладиаторских бараков (возможно, тех, которые сейчас видны рядом с Колизеем и называются Ludus Magnus).

В последний день уходящего 192 года любовница Коммода по имени Марция пыталась его переубедить, но потерпела поражение. Он вызывал префекта гвардии Квинта Эмилия Лета (который как-то раз сражался с Коммодом в постановочном гладиаторском сражении, а в другой раз, говорят, остановил его от повторения нероновского сожжения Рима) и египтянина Эклета, своего камердинера, и велел им подготовить очередную императорскую ночь в бараках. Как и Марция, подчиненные попытались его переубедить; как и Марция, потерпели поражение.

Коммод отправился отдохнуть, как это принято на юге, но предварительно составил на восковой табличке список тех, кого планировал казнить в наступающую ночь. Он оставил табличку на диване в своей комнате, где ее случайно подхватил мальчик-слуга, вышел с ней из императорских покоев, где и натолкнулся на Марцию. Та увидела на табличке императорский почерк и решила прочитать, что Коммод написал — вдруг что-то важное, список новогодних покупок или в этом роде. К ее ужасу, список был другим — и начинался с нее, Кв. Эмилия Лета и Эклета, а затем шли имена разных сенаторов, близких к Марку Аврелию, и просто богатых людей, чьи деньги Коммод, видимо, считал нужным употребить на более существенные (гладиаторские, например) нужды.

“Ну отлично, Коммод! — воскликнула, как передает историк, Марция. — Вот награда за мою любовь и добросердечие, за пьяные оскорбления, которые я все эти годы от тебя терпела”.

Марция известила о своем открытии Лета и Эклета и взяла дело в свои руки. Вернувшись из бани, Коммод на пороге был встречен кубком душистого (и весьма отравленного) вина. Выпив его, Коммод крепко заснул, но вскоре проснулся, отвратительно себя чувствуя — и, опасаясь, что он сейчас выблюет всю отраву, заговорщики призвали силача по имени, конечно, Нарцисс, которому была обещана богатая награда, и тот схватил императора за горло и задушил его.

(Заговорщикам тоже не поздоровилось, но не сразу, а через три месяца, когда их кандидат, Пертинакс, был убит солдатами.)