Для радио меня попросили сказать о трех самых впечатляющих открытиях уходящего года в моей области — и чего ожидать от следующего. Тут, конечно, большой вопрос, что считать моей областью, и вообще насколько осмысленна такая постановка вопроса. Но назвать несколько выдающихся открытий в области изучения древних цивилизаций вполне возможно.
Во-первых, в августе в журнале Nature вышла большая статья с результатами генетического тестирования минойцев — жителей древнего Крита — и микенцев, которые жили в материковой Греции в незапамятные догомеровские времена. Оказалось, что они близкие родственники. Они происходят от генетически близкородственных популяций материковой Греции и Анатолии. Есть у них родство с кавказскими и иранскими группами; при этом к микенцам слегка примешались степняки Восточной Европы и Сибири (тут, если угодно, можно радостно воздымать руки — мол, мы [хотя кто это “мы”] тоже имеем отношение к древнегреческой культуре), а к минойцам (критянам) — не примешались. Для гуманитарных дисциплин это значит в первую очередь, что попытки расшифровать непрочитанные письменности Крита могут вспыхнуть с новой силой. Их было три — иероглифическое письмо, линейное письмо А и линейное Б; но в середине XX века усилиями разных ученых, в первую очередь дилетанта-архитектора Майкла Вентриса, линейное письмо Б было прочитано, и оказалось, что это очень ахраический, очень древний, но все-таки греческий язык. Ну вот есть основания предпологать, что критские иероглифы и линейное А (а ведь есть еще Фестский диск) — это тоже что-то в этом роде, потому что, похоже, никаких других более ранних и иных популяций на острове не водилось. Что ни говори, а древняя популяционная генетика — это дико увлекательно, и наверняка поколения филологов, археологов и историков еще ждут многочисленные чудеса, связанные с этим научным прорывом.
В 2015 году в городе Пилосе в материковой Греции — там, где в море когда-то произошло знаменитое Наваринское сражение 1827 года — была найдена удивительная богатейшая могила то ли невероятно знатного человека, то ли невероятно удачливого пирата. В этом году от известняка очистили и показали публике крошечную печать, сделанную с искусством, доселе невиданным у художников Бронзового века: на ней изображена динамичная боевая сцена, двое людей с мечами и в доспехах сражаются друг с другом, а третий лежит у них под ногами, возможно, уже убитый; по динамизму и страстности с этим в античном искусстве практически нечего сопоставить — а кроме того, никто еще не видел такую древнюю печать (примерно 1500 года до нашей эры), тем более европейскую, сделанную так мастерски. Безусловно, пилосская могила — самая выдающаяся археологическая находка десятилетия.
Ну и наконец, в знаменитой гробнице Тутанхамона — а это, бесспорно, самое славное археологическое открытие XX века — почти через сто лет после ее обнаружения (которое, напомню, произошло в 1922 году) — обнаружили тайную дверь, которую, видимо, с XIV века до нашей эры так и не открывали. В Египте всегда было сложно с археологией, а после революции 2011 года стало, пожалуй еще сложнее — но надо надеяться, что все-таки какие-то новые сведения добыть удастся.
А чего ждать в следующем году — я сказать не могу; все-таки история, филология, археология, даже популяционная генетика — это такие дисциплины, где пока что слишком много зависит от случайности. Но, безусловно, более тесное сплетение разных наук, в том числе тех, которые традиционно считались “точными”, поможет нам лучше понимать и изучать историю.