После Третьей Пунической войны, когда единственный могущественный средиземноморский противник Рима был разгромлен; или, может быть, после поражения Македонии в Третьей Македонской войне в 168 году до н. э. — а может быть и раньше, после Второй Пунической войны, когда войска Ганнибала были изгнаны из Италии, и общество после долгих лет на краю гибели снова вздохнуло свободно — начался, по мнению многих почтенных и уважаемых римлян, период упадка, когда граждане забыли о главном и стали преследовать всякие порочные цели. Едва ли не больше всего это выразилось в положении женщин — и в 195 году до н. э. Катон (Старший) выступил в Сенате с речью, где подверг анализу и критике это положение вещей.
Женщины в это время массово выходили на улицы и протестовали, чего раньше не случалось в римской истории. “Мы не смогли сдержать их по отдельности, а теперь они объединились и низвели нас до нынешней нашей паники, — громыхал Катон. — Что же, прилюдно вам есть к кому обращаться, а дома не к кому? К чужим мужьям взывать имеет смысл, а к собственным нет? Женщина — существо злобное и неконтролируемое, и нет смысла давать ей в руки вожжи и надеяться, что она не станет брыкаться. Они хотят полной свободы — вернее сказать, полной вседозволенности. Представьте себе, что вы отдадите им свои права одно за другим, так, что в конце концов они добьются полного равенства с мужчинами; думаете, это их утешит? Глупости. Добившись равенства, они станут вашими хозяевами…”
Катону возражал трибун Луций Валерий:
“Только наши жены, похоже, не получают никакой выгоды от наконец-то установившегося мира. У мужчин, если они чиновники или жрецы, тоги будут украшены алым — вплоть до муниципальных чиновников, прямо скажем, не сливок общества. Даже седло у вашей лошади будет украшено пурпуром — а женщинам мы эту маленькую радость запретили; что же, лошадь лучше жены? А золото, тоже запрещенное? Дамы из неримских городов гордо ходят по Риму, блестя всеми украшениями, а нашим женщинам это запрещает закон. Это и мужчин бы насторожило, что уж говорить про женщин. А что касается независимости — ну какая женщина в здравом уме захочет независимости, если у нее жив муж или родители? Не делайте из своих женщин рабынь, не играйте роль хозяев; будьте им защитниками, отцами и мужьями”.
Условно-либеральные взгляды Валерия оказались более привлекательными, и “законы против роскоши” были отменены (на этот раз). Сыграло ли это роль в дальнейшем падении Рима (или, наоборот, отодвинуло его) — другая история.