Распятие — один из самых очевидных и заметных символов христианства, а уж крест, который, собственно, и есть то, на чем распяли Спасителя (если вдуматься, это немного странно) — и вовсе самый очевидный. Но вот удивительный факт: первое археологическое свидетельство этой практики было найдено в 1968 году, и до нынешнего дня оно остается единственным.

Скелет нашел археолог Вассилиос Цаферис в северо-восточном квартале Иерусалима (картинное совпадение), в месте под названием Гиват ха-Мивтар. Распятого, судя по данным погребения, звали Йехонанан бен Хагкол, было ему лет 25, и его пяточная кость (calcaneum) была пробита огромным гвоздем.

В 1980-е годы два других исследователя изучили останки внимательнее и пришли к выводу, что гвоздем была пробита только одна нога, а руки, судя по всему, не трогали вообще, а привязали к перекладине креста. Хотя большинство распятий показывают Христа с пробитыми ладонями, это анатомически неверно: небольшие кости кистей не могут выдержать вес человеческого тела, руки оторвутся от гвоздей и хотя пользы от них уже не будет, висеть они тоже не дадут. Считалось, что распятым пробивали запястья — но если единственное археологическое свидетельство показательно, это еще проще: не прибивать руки вообще.

Типов крестов, кстати, было множество — Сенека писал, что “на некоторых жертвы висят вниз головой, где-то им пробивают половые органы, где-то они висят с раздвинутыми руками” (то есть не все, это тоже интересно). Кресты были крестообразные (прошу прощения за тавтологию) и Т-образные. Отдельно интересно то, что цельное оливковое бревно (а какое еще дерево можно массово использовать в южном Средиземноморье? мужчина из Гиват ха-Мивтара был приколочен именно к оливковому стволу) невелико — два метра, ну максимум три, больше не вырастет; поэтому традиционное представление о высоко-высоко возносящемся кресте тоже неверно: он был почти в человеческий рост, ну может чуть повыше.