ЭКСПЕРТЫ/Незыгарь. Госдума сразу во втором и третьем чтениях приняла закон, который вводит понятие электронных повесток, устанавливает запрет на выезд за границу для призывников с момента получения повесток, а также закрепляет правовые основы для создания единого реестра воинского учета. Журналист Кирилл Шулика: Конечно, напряжение в социуме будет расти и не только от содержания закона, но и от способа его принятия, от чрезвычайно низкой законодательной культуры, когда такие нормативные акты принимаются с голоса. Тут не захочешь даже если, то все равно увидишь подвох. Тем более, что речь идет о призывниках, это особая категория еще со времен Афгана, тут несравнимо даже с мобилизованными, не то, что с добровольцами и контрактниками. Не зря же призывников не отправляют в горячие точки, призыв один год, а отсрочки и категории годности стабильны уже много лет. Тут нельзя вести себя, как слон в посудной лавке, но в России сейчас любой опыт принудительной цифровизации болезненный. Однако не думаю, что будет какая-то активная общественная реакция. Кто хотел и мог уехать, уже это сделал, другие форматы недовольства не просматриваются. Значит, будет по традиции - большие очереди мамочек с призывниками в поликлиниках. Такая реакция была на события в Чечне, можно предположить, что ничего с тех пор в общественном сознании не поменялось. Публицист, основатель телеграм-канала «Толкователь» Павел Пряников: Новый закон о воинском учете внесет еще больший раскол в российское общество. Как мы знаем из социологии, безусловных противников СВО сейчас около 20%, еще 20-25% - это переходная страта, 55-60% - симпатизанты СВО. Переходная страта до вчерашнего дня жила с мыслью «не всё так однозначно»: «Да, нам это всё не особо нравится, но можно притерпеться; нас это не коснется; можно просто не брать повестку и не ходить в военкомат и т.п.». Теперь теоретически отвертеться от мобилизации им не удастся. Можно и после этого закона не приходить в военкомат, но тогда наступит «гражданская смерть» уклониста с полным поражением в правах. Будет или нет новая массовая волна мобилизации, но эта страта всё равно станет теперь жить с мыслью о занесенной над ними повесткой. Это примерно как жить в комнате с потолком, про который ты знаешь, что он обрушится на тебя, но не знаешь когда. Президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов: Как и во время пенсионной реформы, ковида/вакцинации и первой мобилизации, граждане оказываются перед выбором между паникой и апатией. Тренд к апатии обычно оказывается сильнее - однако нет однозначной гипотезы, позволяющей объяснить, приводит ли серия панических атак к накопительному эффекту, или всё рассасывается и забывается. Руководитель Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов: В первую очередь новость с оптимизмом воспримут те, кто уже уехал. Они решат, что все сделали правильно, вторая волна мобилизации не за горами, а ускользнуть теперь будет сложнее. Те, кто колебался, наверное, тоже выйдут из мучительной рефлексии. Кстати, Украина на подобный шаг не решилась, идея рассылать повестки через платформу Дия (приблизительный аналог Госуслуг) там не прошла. Несколько смущает, как все это будет работать при текущем уровне цифровизации военкоматов. Возможно, оставить все как есть было бы надежней, чем вгонять систему в стресс. Член Совета Федерации Айрат Гибатдинов: Люди уже отреагировали - негативно и с недоверием. Рассмотрение закона произошло в крайне сжатые сроки, у населения это вызвало сильный страх. Во-первых, многие стали опасаться за свою интернет-безопасность: кто-то ведь даже не заходит на ресурс Госуслуг и может банально не заметить повестку — в некоторых поселках даже мобильной связи нет, что уж говорить об интернете. Во-вторых, данная мера вызывает резонный страх перед наступлением второй волны частичной мобилизации. Резонанс в обществе понятен. Жителям ровным счетом не дали четких объяснений, как будет работат