Говорил об этом вчера в эфире у Балаганова, интересный контраст заметен, когда следишь за инфополем Украины в момент отступления ее армии и за российским, когда отступают они. Украинцы, их лидеры мнений, включая самых турбо-патриотичных, знают, что воюют с серьезным и опасным врагом. Поэтому отступления, чтобы сохранить войска, воспринимаются как болезненная, но ожидаемая часть войны. В инфополе были и печаль, и депрессия, но никаких упаднических настроений и поиска внутренних врагов. Когда русский фронт сыпется как карточный домик, в их инфополе творится тотальный разрыв ж*п шаблонов и крик про предателей, некомпетентное руководство, параллели с худшими поражениями в российской истории. Абсолютная зрада с редкими попытками успокоить самих себя. Это следствие задранной планки самомнения, посыпанного сверху шовинизмом в отношении окружающих (Запада и бывших колоний). Вся эта ура-патриотическая российская массовая культура последних лет, где Россия может только побеждать – хоть в спорте, хоть в войне, вся пропаганда про «мы не начинаем войны, мы их заканчиваем», весь этот милитаризм с мультиками про ракеты, которые быстрее скорости света. Что в результате? Поражения падают на ужасно не подготовленную к этому политическую почву. В неподконтрольном Кремлю около-военном инфополе вырос и, кажется, доминирует лагерь правых радикалов, черносотенцев и имперцев, которые требует чисток внутри страны и мобилизации. Как может ответить на это система? Первый вариант - прогнуться под их требования и таки устроить полную мобилизацию, то есть ввергнуть страну в ту же смуту, которая привела к падению Российской империи с миллионами вооруженных людей, не желающих воевать. Второй вариант - начать зачистку крайне-правого фланга Гиркиных-Малофеевых. Это привычнее и понятнее для режима, но эти люди и их сторонники – идеологический авангард этой войны, у них куча симпатизантов в армии и ФСБ. Репрессии против идеологов дезориентируют этих пассионарных сторонников войны. Это значит, что набирать добровольцев будет еще сложнее, а внутри элит как в Москве, так и на оккупированных территориях начнутся фобии на тему, кого из союзников Кремль решит пустить в расход в качестве следующего жеста доброй воли.