​правду говорить тяжело и противно

Зимой сидел во дворе на скамейке с одной сокурсницей. Мы целовались, я обнимал ее сквозь шубку. Потом она сказала:

— Давай поедем ко мне.

— Давай, — радостно сказал я, обняв ее еще теснее.

— То есть не совсем ко мне, — сказала она, — а к моей тете. Вернее, двоюродной бабушке. У нее трехкомнатная квартира. Она живет одна. Ей почти девяносто лет. Она совсем почти глухая. Мы приедем, и она скоро ляжет спать… а?

— О! — сказал я. — Просто чудо.

— Но только ты мне скажи честно, — сказала она. — Ты на самом деле, действительно хочешь поехать со мной? Или…

— Или что? — спросил я.

— Или это блажь?

— В каком смысле? — спросил я.

— В обыкновенном, — сказала она, высвобождаясь из-под моей руки, лежащей у нее на плече.

И села, сложив руки на коленях. Мы сидели, как это бывает зимой, на спинке заснеженной скамейки.

Я тоже сложил руки на коленях. Мы так просидели минуты три. Или дольше.

— Холодно так сидеть, — сказал я.

— Ты не ответил, — сказал она.

— Честно? — спросил я.

— Да, — сказала она.

— Это просто блажь. К сожалению. Прости.

Она соскочила со скамейки. Я тоже.

— Ничего, — сказала она. — Ничего, пожалуйста. Тогда пошли.

И мы пошли. Она к метро, я — пешком. То есть в разные стороны.

Денис Драгунский