Разбудите меня через полчаса после ядерной войны. Что там после нее останется — бог весть. Но если на Земле уцелеет хоть один телевизор, и если этому телевизору удастся поймать хотя бы один канал — знайте: там обязательно будет гретотунберг. Со своим обычным набором тинейджера-активиста, как ее аттестуют уже многие годы (nineteen, разумеется, ещё позволяют, но не уверен, что в титуловании что-то изменится и после потери формального повода). Я вот недавно, грешным делом, думал: а куда делась Грета? Давненько не встречал гадюки и что-то не скучал в разлуке © , — но все же: мы ведь попрощались навсегда, особенно по итогам последних четырех месяцев, правда ведь? И настал мир без сущеглупого гретотунберга, некогда выигравшего глобальную кафедру в какую-то рептилоидную лотерею — и долгие, затянувшиеся тинейджерские годы поучающего всех, до кого можно дотянуться; неужели хотя бы с этим покончено? Ага. Щас. Фестиваль в Гластонбери, Великобритания. Один из наиболее крутых в Европе, патронат Би-Би-Си. И не просто выступила перед — смотрите, насколько внимательной и благодарной аудиторией. Нет, все круче: поставлена была Грета в один день с сэром Полом, который только вот встал из-за юбилейного стола и — в свои нежные восемьдесят — в ту субботу выдал в Гластонбери трёхчасовой концерт, без дураков и скидок. Всегда юный сэр Пол, делящий одну сцену с онтологической старушенцией Гретой Тунберг; Оскар Уайльд со своим дориановым портретом, поди, и представить бы себе такое не мог. И хорошо, если это за деньги делается. Ну, хотя бы понятно: есть бюджеты — будет Грета, нет бюджета — в топку Грету. В конце концов, лишние бабки сейчас кончаются везде. Но что, если Грета Тунберг теперь — нечто вроде хрестоматийного самовозрастающего логоса? И он теперь нам присущ не только до самого конца, но и даже после него? Вот что страшно-то.