Мы вчера были, как говорилось раньше, в концерте, слушали 1-й концерт Чайковского и 5-ю симфонию Шостаковича. Не знаю, почему русские композиторы именно сейчас, надеюсь, что  это вопросы только искусства. 1-й концерт Чайковского у меня был еще на виниле, там играл Рихтер, я заслушал её до дыр - наверное, по тем же причинам, по каким он так популярен в принципе - очень воодушевляет, героика, все такое бурлящее, цветущее, весеннее, огнекрылое. Местное исполнение, впрочем, мне совершенно не понравилось, именно фортепианная часть, мне показалось, что пианист сбивался с такта, путался в нотах, играл отдельно от оркестра и вообще создавалось ощущение, что правая и левая сторона клавиатуры настроены по-разному. Хотя публика бурно хлопала, и он даже сыграл на бис "Богатырские ворота" из "Картинок с выставки" Мусоргского после чего был объявлен перерыв. А потом рояль увезли вглубь и началась 5-я Шостаковича. Мы её никогда не слышали и знаете, это что-то невообразимое. Я понимаю, почему после первого исполнения (в 37-м) овация продолжалась сорок минут. Я не понимаю другого - как Шостаковича тут же не арестовали и не поставили к стене. И как вообще это можно было вынести, особенно в те времена. Конкретно меня два момента взяли за живое. Первый - это какое-то очень точно схваченное и переданное движение сил, типа “народа”, может быть, страшно медленное, но при этом неостановимое и неуклонное. А второй - это ураган потрясений, который разразится, когда вся эта боль достигнет критической массы. Вообще, я думаю, что никакое наше великое искусство не существует без этой смычки страшного болота и буйства, будь то “Борис Годунов” или “Москва-Петушки”. Да вся жизнь между этими двумя полюсами. Балет и лесоповал. Но, в общем, это моё "прочтение", а вы как хотите, тем более там ещё куча всего. Да и не перекладывается музыкальное содержание в текстовые смыслы, иначе зачем поэзия тогда. Я же за время исполнения просто умер и воскрес, ей-бо. Мне уж и видения какие-то стали приходить, и жизнь заново проживаться, и голова кругом пошла, а потом бах, бах, трах-тарарах!! Всё кончилось, мы встали и начали аплодировать.