Иногда - а в последнее время очень часто - читаю свои статусы за предыдущие годы и думаю, какие они прекраснодушные, какие беззубые, какие далекие от текущей, мать ее, жизни. И все, прям, сопротивляется внутри и бьется, будто скользкая живая рыба. Словно я делал для какого-то клиента большую работу, а она оказалась не нужна. И меня, со всеми вопросами и претензиями, вытолкали во двор через черный ход, к помойным бакам. Вот, дескать, где теперь твое место. А я пинал эти баки и размазывал по лицу слезы, а потом, закурил сигарету и, надвинув на брови шляпу, захромал по мокрым камням переулка, пока не вышел на улицу, где сел в трамвай и молча ехал, с бессонными кругами вокруг глаз, очень сосредоточенно, как человек, решившийся на отчаянный поступок. И чувствовал, как этот город, эти люди, вся эта жизнь давит меня и не дает дышать, и вырываться раз за разом из их пластикового мешка становится все труднее, что я перегоняю свою кровь на алкоголь, что мои мысли пусты, что даже кошка меня не понимает, а только ждет какого-то корма. Добравшись до квартиры, я лег на продавленный, разъехавшийся диван и лежал, не раздеваясь, раздумывая, что лучше: броситься с моста в реку или выстрелить себе в голову. Но потом свернулся калачиком, заплакал и заснул, а проснулся от звонка в дверь. Оказалось, что это делегация граждан, которая решила выдвинуть меня на пост премьер-министра страны и предложить полное обеспечение всех моих текущих и будущих нужд, включая самые деликатные. Поколебавшись немного, я согласился.