Поскольку интернет стал в последнее время каким-то дико однозначным, я почти совершенно утратил к нему интерес и опять вернулся к чтению бумажных книжек. (хотя еще недавно считал их пережитком) И читаю сейчас одну книжку, не помню какого автора, о ревности. Где он критикует другого автора, которым впрочем ужасно восхищается и считает его чуть ли не гением, но это я не могу сказать. (потому что впервые о нем слышу) А эта книжка, которую я читаю, до того мутно написана, что ничего толком и не понять. Но сами идеи там интересные и очень близкие мне, хоть я и не могу въехать, отстаивает их автор или опровергает. Поэтому я даже имени его упоминать не буду. (чтобы знающие люди меня не засмеяли или не заплевали) Короче, да, что я хотел сказать… Вот есть некоторые представители рода человеческого, которым не хватает ощущения целостности. По-моему, мы все такие, но давайте сохранять отстраненность, пожалуй. И вот что они делают? Разумеется, они ищут возможностей этот изъян исправить. (достроить себя до целого) Просто говоря, ищут отношений. Но, коль скоро они на самих себя смотрят, грубо говоря, треснувшим глазом, они и на других смотрят так же и видят только проекцию своей нецелостности, и ужасно страдают от несовершенства мира. (вот я, например, такой) Что им остается делать? Понятно что - воображать, сочинять, фантазировать, придумывая себе в голове то, чего в природе, может, и нет. Совершенных людей и совершенные отношения. (детские грезы) А потом со всей силой желать к этой своей фантазии пристроиться, чтобы добавить себе недостающей целостности и совершенства. То есть, кто-то, глядя на меня или на мои отношения, воображает какой-то идеал и просит поделиться. Но поскольку идеала на деле-то нет, поделиться я ничем не могу. (кроме опыта жизни без идеала) А при чем тут ревность? Я вообще толком не знаю, но думаю, что чем сильнее фантазия об идеале, тем сильнее и ревность к тому, на кого эта фантазия натянута. Мальчик как бы не ревнует девочку, а страдает от фантазии, как ей с другим хорошо. То есть это не треугольник, а точка и круг, несовершенство и совершенство. И все это, напомню, в голове у точки, которая никакая на самом деле не точка, и круга тоже никакого нет.