​Когда лежишь на больничной койке с кровоизлиянием, настоящие мысли приходят не сразу. И даже когда кровоизлияние повторяется, и больница меняется, тоже.

Голова, она такая. Как сейчас любят говорить, не для думанья. А чисто для выполнения двигательных функций. Хотя, чтобы сделать это великое умозаключение, надо было все же чем-то задуматься.

Но потом, уже в третьей больнице, после операции, когда действует только половина тела, и времени становится много, начинаешь задаваться вопросами.

Я, например, спросил себя: почему люди, которые выбрали меня за мои идеи, за мою непохожесть и прочее, едва оказавшись рядом, тотчас именно с этой непохожестью стремятся расстаться, а эти идеи задвинуть подальше?

И почему у меня столько сил - и здоровья, чего уж там - уходит на то, чтобы отстоять то, что вроде бы им так нравилось? И с чего они решили вдруг, что понимают, что им нужно, лучше меня? А главное, и мне тоже.

Может, это правило такое? Отбиваться от советов последователей, пока не умрешь? А потом они на похоронах с сожалением скажут, что не было, мол, у покойника достаточно сил, чтобы все же догнуть свою прекрасную линию?

И пойдут искать другого покойника, посвежее? Чтобы начать тут же объяснять, что ему лучше делать?

Приходите послушать мои откровнения, начало в воскресенье - https://sheo.ru/product/sheo_stream/