Вчера завернули на пару часов в Венецию. Мы часто оказываемся здесь на пару часов, когда едем из условного Кань-сюр-Мер на восток или обратно, это своего рода традиция. И мы всегда слегка ошалевшие - от проделанного и предстоящего пути.

(проездом)

У Венеции мы учимся быть одновременно потрепанными и офигенными, тесными и воздушными, вульгарными и тонкими, очень доступными и в то же время дорогими - мне кажется, что и город такой, и люди там такие.

(в диапазоне)

Вообще про Италию я думаю, что мода и стиль тут как-то рождаются, а уже потом идут к дизайнерам, словно из утробы в детский сад. Так, наверное, везде происходит, но в Италии это не надо искать, оно повсюду. Оно какое-то изначальное - хотя, может, я и фантазирую.

(так и есть)

Про искусство вообще полезно понимать, что художники ходят по грязным улицам, сидят в простых заведениях, едят обычную еду. Настоящий сок прекрасного - это контекст, в котором оно существует. Человек несчастен, озабочен, тревожен, ему не везет в деньгах и любви, ему приходится работать. Так всегда было и будет, а наше дело - скрашивать людям существование.

(шэо)

Мы посидели в Farini, поели воздушной пиццы, которую режут перед подачей ножницами, выпили апероля. Потом пошли на Сан-Марко - свет был очень хорош под вечер, и люди там наслаждались жизнью, бегая с голубями, фотографируя все подряд, целуясь или закусывая в “Авроре” и “Флориане”, уворачиваясь от уличных продавцов. Еще холодно, туристов относительно мало.

(ну не толпы)

Потом мы стали еще искать бар с трамицини, и вышел один казус, который пару часов не отпускал меня. Сейчас расскажу. Идем по не знаю какой улице, вижу - стоит мадам, вся такая разодетая, словно с картинки Лео Бакста, плащ не плащ, чалма не чалма, в цвет киви, маракуйи и оливки без лосося.

(этнография будущего)

Я Полине говорю: вот, мол, как тебе нужно одеваться, когда заработаем сто миллионов. А Полина, разумеется, на телефон отвлеклась. Тут мы подходим ближе, и я слышу русскую речь. И думаю с досадой, ну как же я не понял, что весь этот наворот мега-претенциозный из наших краев приехал?

(по дороге на выставку кэмпа в NY)

Прошли мимо, а Полина мне: это же Собчак, ты узнал? А я не узнал, разумеется, я и своих-то редко узнаю, с чего мне Собчак узнавать? Но обернулся, из человеческого любопытства, и точно. А трамицини это такой мягкий треугольный тост, в который завернуты разные начинки. Я его жевал и думал: насколько мы уместны здесь, в Венеции, да и вообще где бы то ни было? Доброе утро.