Я каждый раз умудрялась переобуваться на лету. То есть влезать в отношения с людьми, которые пришли на мою рекламную акцию «Вот тут есть классная барышня, которой нихуя не надо», а потом через продолжительное время начинать заявлять о своих чаяниях, надеждах и ожиданиях.
Мол, «я все это время ждала, когда ты…». Еще и с чувством оскорбленной добродетели, мол, да как так-то, сколько можно от тебя всего этого ЖДАТЬ?? Я же тут для тебя…
Человек на этом месте, по моим прикидкам, должен был опомниться, устыдиться и срочно побежать исправлять нанесенную им мировую несправедливость. У человека же случался разрыв шаблона: «Ебать, тумбочка заговорила».
И тут не дело в том, что все вокруг сволочи и мрази и относятся к живым людям как к тумбочкам. А в том, что ты изначально продал человеку тумбочку, а через два года она внезапно перевоплотилась в породистого жеребца. Которому нужно овса дважды в день, конкур, попону, пять ведер воды, чесать за ушком и заплетать хвост в косичку.
А чуваку нужна была тумбочка! Он за ней приходил! Он тумбочку хотел. И плевать ему, что тот жеребец стоит как две его квартиры, а за обладание им куча народу готова застрелиться. Им надо – пусть они и стреляются. А он вообще запах конюшни не переносит.
У людей разнятся не только возможности, но и потребности. И они, гады такие, идут туда, где им норм и по потребностям, и по возможностям. И определяют для себя то место, где им норм по внешним, блин, признакам, а не по внутренним. Потому что – сюрприз, сюрприз! – о том, что происходит у тебя внутри в курсе только ты, а люди видят то, что снаружи. Внешний вид, поведение, слова.
И если первые два пункта считываются автоматически и предъявить их в оправдание своих действий или бездействий – такое себе (ну все эти «она была одета так, что всем понятно» или «ты выглядел как человек, которому совсем не до нежностей»), то слова вполне себе доказательства на последующем разборе полетов.
«Пагади. Ты же говорил прям ртом, что тебе не нравятся шумные вечеринки, и если мне надо, я могу идти одна. Я пошла. Ты обиделся. Где, блядь, логика??»
Да, вообще обо всем договориться на берегу – невозможно. Да, в процессе все всегда не так, как представлялось, да, море всегда непредсказуемо. Но хотя бы примерно заложить маршрут будущего мореплавания – вполне себе решаемая задача.
Ну, вроде как, приходить к людям и с порога намечать: со мной нужно считаться. Или «я хочу, чтобы за мной ухаживали». Или «мне нужно, чтобы меня ценили, и под этим я подразумеваю вот это и вот это».
Как минимум я таких людей встречала. И у них получалось. И воспринимается это не как претенциозность или охуевание, а как нормальный способ выстраивания маршрутов. «Мне нужно в Рязань, это значит, что в Череповец я не поеду. Нет, это не по пути».
Отсеиваются ли на этом этапе люди? Да, но только те, кому надо в Череповец. А вот изначально искать тех, кому в Череповец, а на полпути попытаться убедить их, что на самом деле надо было в Рязань, там грибы с глазами – получится навряд ли.
Кстати, завершая школьные метафоры, с которых начала.
Все хотела рассказать, как пару лет назад я сходила на встречу выпускников, да все как-то повода не было.
Я шла туда как на эшафот, сама себе удивляясь, зачем я вообще туда иду. Мне было страшно, некомфортно и хотелось провалиться под землю. Я вспомнила все свои школьные травмы, то, как я отчаянно хотела быть как все клевые девочки, но разве они будут со мной дружить? Как я прибивалась к аутсайдерам, сворачивалась в маленький грустный комочек и хотела немножечко помереть прямо рядом со школьной столовой.
Мне почему-то казалось, что даже спустя десять лет, надо мной будут смеяться, тыкать пальчиком и показывать свою успешную успешность другие, клевые девочки и мальчики.
Я пришла и страшно напилась.