Встречи с подругой – поза ножницы в рефлексии, когда вы трётесь своими психотравмами. Говорили о блокировке чувств и эмоций, это моя тема. У меня сейчас всё это как под наркозом, всё онемевшее, и мне тут в голову пришла метафора, почему так. В сериале «Доктор Хаус» был персонаж, который сильно пострадал в аварии – получил ожоги семидесяти процентов тела, его поместили в искусственную кому или какой-то специальный сон, оказывается, есть такая методика для обожжённых. Хаус хотел разбудить его, чтобы что-то важное спросить, а другие врачи запрещали: «Нельзя будить обожжённого!» Он всё же их не послушал, и парень, выйдя из комы, сразу же начал истошно кричать. Он продолжал орать в голос от невыносимой боли, пока его обратно не погрузили в сон. Хаус узнал, что хотел, а я сейчас думаю о том образе как о душе, которая защищает себя от мук подобным наркозом. Когда моё онемение спадает на короткие промежутки времени, я начинаю рыдать. Я чувствую только невыносимую всепоглощающую боль, которая заслоняет собою всё, нет ничего во мне, кроме боли. Мне всегда представляется именно образ либо горящего, либо обгоревшего: тот самый парень из «Хауса», девочка из Сайлент Хилла, человек из клипа на песню «Есть только миг», который идёт, шатаясь, и горит, горит, горит. Нельзя будить обожжённого, ему будет слишком больно. Поэтому я себя не бужу, а если разбудила, то скорее усыпляю обратно, ввожу наркоз, пока опять всё не онемеет. Я толком не понимаю, что делать с этим, как лечить ожоги, поэтому могу пока только держать душу спящей. Авось заживёт само?