Спираль истории знатная: Не люблю госпиталей, — говорил Суворов. — Тот их любит, кто не радеет за здоровье солдата.   Принял Суворов командование над войсками, стоявшими на северной русской границе, и узнал, что в тамошних госпиталях находится сразу тысяча человек хворых.   Явился Суворов в госпиталь, стал ходить по палатам.   Зашел в первую, спрашивает у солдат:   — Чем больны, чудо-богатыри?   Молчат солдаты. Сказать неудобно.   — Чем больны? — повторил Суворов.   — Животами мучаемся, — наконец произнес какой-то солдатик.   — Позвать сюда провиантмейстера,[8] — приказал Суворов.   Провиантмейстер прибыл.   — Чем солдат кормишь? — спрашивает фельдмаршал.   — Так, разным… — начинает провиантмейстер.   — Чем — разным?   — Кашей, ваше сиятельство, мясом.   — А еще?   — Капустой.   — Так, — произнес Суворов и приказал принести капусту.   Принесли, попробовал, а та тухлая.   Посмотрел Суворов на провиантмейстера злыми глазами, закричал:   — Под арест! На гауптвахту! На десять суток!   Вошел Суворов во вторую палату.   — Чем больны, чудо-богатыри?   Растерялись, молчат солдаты.   — Они поотмороженные, — проговорил санитар.   — Позвать сюда каптенармуса,[9] — распорядился Суворов.   Каптенармус прибыл.   — Во что солдат одеваешь?   — Как положено, ваше сиятельство, — отвечает каптенармус. — В мундиры, в башмаки, в чулки.   — В чулки! — закричал Суворов. — Север. Морозы. Почему валяных сапог не завезли? Где рукавицы?   Почувствовал каптенармус свою вину. Молчит, переминается с ноги на ногу.   — Под арест, на гауптвахту, на десять суток! — отдал приказ Суворов.   Пошел Суворов дальше. Входит в третью палату:   — Чем больны, чудо-богатыри?   — Это раненые, — отвечает за солдат санитар.   — Какие еще раненые? — удивился Суворов.   Войны в это время никакой не было.   — Это из батареи поручика Кутайсова, — объяснил санитар. — На учениях пушку разорвало, ваше сиятельство.   Кликнул Суворов поручика, отругал, что за снарядами и пушкой плохо следит, и тоже под арест, на гауптвахту, на десять суток.   Прошло около месяца. Появились у солдат и валенки и рукавицы. И в помине не осталось тухлой капусты. Кутайсов и другие офицеры стали собственноручно проверять снаряды и пушки.   Прошелся Суворов вновь по госпиталям. Ходит по палатам, а палаты пустые. Вместо прежней тысячи человек с трудом сорок больных насчиталось.   Ходит Суворов — доволен. Не любил фельдмаршал госпиталей. (Сергей Алексеев, «Рассказы о Суворове и русских солдатах»