«Всё хорошо» Есть удивительный феномен, с которым я столкнулся буквально на днях. Он звучит в виде прямой цитаты одного моего знакомого: «Война? Да о чём ты? В Москве вот всё хорошо». И действительно, не поспоришь. В Москве и правда «всё хорошо» (не считая диктатуры, всепоглощающего страха на улицах, отсутствия СМИ, перспектив, конвертируемого рубля, ну и, конечно же, Макдональдса). Рестораны открыты. Бары тоже. Как и кофейни. Люди пьют, гуляют, поют в караоке. Дуры по прежнему сидят в кафе-ресторанн Пушкинъ. Идиоты по прежнему ходят в Симачев и Gypsy. И те и другие всё это тщательно документируют в Инстаграм, сидя в нём через VPN. Сам я, уехав в Лондон, сильно ощутил, что война осталась где-то далеко. В отличии от Грузии, где я жил, где до Украины рукой подать, и куда бегут русские и украинцы десятками тысяч, в Англии от войны ощущается лишь эхо. Поначалу я себя за это винил. Моя новая семья — коренные украинцы. Мы с женой старались (и продолжаем) общаться с украинцами, переехавшими по программе беженцов в Великобританию. Мы ходили на протесты. Записывали интервью. Отправляли деньги. Писали статьи. Но постепенно мы окунулись в свою повседневную жизнь, превратив мысли об Украине в рутину: % з/п отправить в Одессу, раз в месяц выйти на протест, раз в день пролистать новости, раз в неделю взять новое интервью или написать что-то. Конечно, мы все — люди, и будучи в сознательном уме, мы стремимся защищать свою психику от тяжелого эмоционального воздействия. В какой-то момент, еще одна фотография погибшего украинца превращается в «еще одну фотографию погибшего украинца» — и мы не испытываем тоже самое, что испытывали в феврале и марте. Происходит привыкание. War fatigue. Война, которая по началу была шоком и ужасом (для любого адекватного человека), затем ставшая своеобразной формой horror-entertainment, сейчас становится фоном повседневной рутины. Как Ковид, Ебола, и голодающие дети в Африке. Сделав десяток интервью и написав 20-30 статей, я в какой-то момент тоже почувствовал: «не могу, устал, выгорел, хватит, иначе я сейчас взорвусь или уйду в депрессию». Затем, будучи в бОльшем ресурсе, я снова вернулся, и начал делать уже что-то другое, менее тяжелое. Например, учить украинский. Но есть нюанс. Важно понимать, что эта способность «выключить войну» — роскошь и привелегия, которой нет у тех, кто живет на передовой: у журналистов, волонтеров, самих украинцев. Но эта привелегия, разумеется, есть у москвичей. Ведь там «всё хорошо». Люди гибнут в другом месте — в Украине. С начала войны, я перестал общаться почти со всеми москвичами, включая родственников. Это произошло по разным причинам. Кто-то просто отписался. Кто-то решил сообщить мне, что я русофоб, долбаеб, и «хохол». Кто-то просто стал настолько неадекватный в своей позиции («я за позитив! зачем пускать в свою голову всякий треш?») и поведении (например, уехать отдыхать с семьей в Крым на лето), что я сам прекратил с ними общение, потому что обьяснять и доказывать — себе дороже. Мьют, блок, спам. Война — сложная и многофакторная вещь. Её нельзя обьяснить одним постом, и даже книгой — в ней слишком много слоев. Война обязательно делит людей на два лагеря — «свой» / «чужой», причем национальность здесь почти не фактор. Война — это всегда раскол: жизней, судеб, дружб, связей. Это расстрелянные соседи, изнасилованные и убитые женщины, запись видео, как отрезают яйца, уничтоженные дома и города. Война — это ужасно и неправильно. И да, кто может себе это позволить, имеет право устать. И да, пропаганда и запугивание в России на космическом уровне. Но говорить, что «всё хорошо» — приводя в пример Москву, её дур и идиотов, работающую Чайхону, клубы, кафе, бары — это скотство. Не потому что люди не должны ходить в рестораны (в Киеве они тоже наполовину открыты) и отдыхать. Должны. А потому что говорить, что «всё хорошо», когда ты живешь в столице агрессора — значит принимать третью позицию в этой войне. Позицию, в которой ты не за Украину и не за Путина. Ты за себя. За свою жалкую и никчемную жизнью, которая начинается и заканчивается на себе любимом.