Было или не было?

Книги Довлатова читаются как авторский дневник. Сергею Донатовичу почему-то веришь беспрекословно. Дело в постоянном использовании исторических лиц и подлинных имён. Рассказы и повести выдают себя за очерки, мол, вот так оно всё и было с этими самыми людьми. Если не верите, можете писать письма в приёмную президента, налоговую и спортлото.

«Зона» начинается с предупреждения: «Имена, события, даты – всё здесь подлинное. Выдумал я лишь те детали, которые несущественны. Поэтому всякое сходство между героями книги и живыми людьми является злонамеренным. А всякий художественный домысел – непредвиденным и случайным».

Хорошая наживка и заглатывается без труда. Но мы-то умнее, правда? Однако Сергей Довлатов таков, что даже искушённые читатели невольно вовлекаются в эту игру «было или не было».

Современники писателя об этой игре – Анатолий Найман и Пётр Вайль. Найман, комментируя книгу «Соло на ундервуде»: «Я в самом деле один из персонажей этой книги. И как персонажу, мне говорить об авторе неуместно. И неуютно».

Вайль: «Сергей много и охотно сочинял про знакомых. Причём я не раз наблюдал, как он рассказывал небылицы про людей, тут же сидевших, развесивших уши не хуже прочих, будто речь не про них… Довлатов соблюдал то правдоподобие, которое было правдивее фактов – оттого его злословию верили безоговорочно».

Довлатов – это псевдодокументализм, выдумки, замаскированные под реальные факты. Если вы знакомы со множеством произведений автора, то наверняка замечали, как одна и та же фраза из книги в книгу повторяется разными героями, в разных ситуациях и с разными интонациями. Довлатов постепенно уходит от реальных имён к выдуманным, сохраняя, однако, отчётливую связь между литературным персонажем и реальным прототипом.

Довлатов стремится к точности, резкости и бескомпромиссности. Вот только реальные люди – не бессловесные литературные персонажи. И писательская «правда» может оказаться ложью. А если истиной? Часто это ещё хуже, особенно если дело касается описания заведомо негативных качеств.

В общем, «окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря – беспринципных». А читателям, грубо говоря, всё равно, существовал или нет человек, ставший реальным прототипом любимого или нелюбимого литературного героя. Для них чаще всего – это просто довлатовские персонажи.
#довлатов