Сережа от точного литературного образа и слова просто пьянел. У нас была собачка, фокстерьерша Глаша. Мы складывали у печки березовые дрова. Глаша легла возле полена. Я говорю: "Боже мой, Глаша. Ты как березовая чурка". Сережа просто затрясся от восторга.

Из интерьвью Тамары Зибуновой "Московскому комсомольцу".
Анна Ковалева. Довлатов: история любви. - "Московский комсомолец", 03.09.1997.