​​Моральные стимулы перебежчиков

Тайных агентов, завербованных разведкой, орденами награждают редко. Дело в том, что в ряде западных государств орден связан с рыцарскими традициями чести и благородства. Понятно, что обращение "сэр Предатель" выглядит кощунственно. Впрочем, в СССР некоторые перебежчики, которые работали на идейной основе, после прибытия на советскую территорию были награждены орденами: в советской разведке их воспринимали не как предателей, а как товарищей по борьбе. Так, Ким Филби получил орден Британской империи в 1946 г. (разумеется, его награждали за заслуги на службе Его Величества), а советские ордена Ленина и Красного Знамени - лишь в 60-е годы. Американский фотограф ВМФ Гленн Майкл Соутер, бежавший в СССР в 1986 г., был награжден орденом Дружбы народов (возможно, в этом и была ирония). 

Впрочем, бывают и исключения. Коллега Филби по "кембриджской пятерке" Джон Кэрнкросс, по данным работавшего с ним долгое время полковника Юрия Модина, был в 1943 г. награжден орденом Красного Знамени за уникальную информацию, сыгравшую значительную роль в победе советских войск в Курской битве. Кэрнкросс добыл технические данные немецкого танка "Тигр" и сведения о расположении сил Люфтваффе в районе Курской дуги. Вручение ордена проходило в необычной обстановке. Награду доставили в Лондон, сотрудник советской разведки вручил ее Кэрнкроссу, тут же забрал обратно и отправил в Москву. Конспирация есть конспирация. 

В западных СМИ проходила информация о том, что орденом Ленина был награжден работавший на ГРУ в 50-60-е годы полковник шведской армии Стиг Веннерстрем. Однако в наиболее подробной книге об этом человеке, вышедшей в России в 2000 г. ("В пламени холодной войны. Судьба агента"), эта версия опровергается. Впрочем, дыма без огня не бывает. На одном из допросов в состоянии стресса Веннерстрем действительно сказал шведским контрразведчикам про орден. Но это скорее всего было лишь отражением его заветной мечты. Впрочем, шансов быть награжденным советским орденом у Веннерстрема было немного: он регулярно получал от ГРУ денежное вознаграждение (4-5 тыс. крон в месяц), часть которого шла, впрочем, на "накачивание" спиртными напитками источников информации. 

Некоторым перебежчикам присваиваются воинские звания в странах, на которые они тайно работали. Известно, что полковник ГРУ Олег Пеньковский, находясь в Лондоне, фотографировался в форме полковника американской и британской армий. На суде прокурор спрашивал его, какой из мундиров понравился Пеньковскому больше. Однако разоблаченный агент не был склонен поддерживать юмор обвинителя. Впрочем, никаких данных о том, что Пеньковскому действительно были присвоены воинские звания еще двух армий, нет. Скорее всего речь шла об авансе на тот случай, если бы он смог бежать на Запад. 

В западных СМИ неоднократно писали о том, что Ким Филби, оказавшись в 1963 г. в СССР, получил воинское звание в системе КГБ. Британский писатель Фредерик Форсайт в своем бестселлере "Четвертый протокол" прямо называет его полковником. Однако вдова Филби Руфина утверждает, что ее муж так и не получил воинского звания, хотя были подготовлены документы о его производстве в генерал-лейтенанты. Сработало предубеждение: в те годы количество разведчиков в этом звании можно было пересчитать по пальцам одной руки. 

Зато упомянутый выше Соутер получил звание майора КГБ, став при этом Михаилом Орловым. Но в СССР он прожил около двух лет: летом 1989 г. майор Орлов, разочаровавшись в окружающей его советской действительности, покончил жизнь самоубийством, отравившись газом в собственных "Жигулях". 

У некоторых агентов существует "синдром Бобчинского". Так и агенту важно получить зрительное подтверждение своей значимости. Речь идет об агентах "первого ряда" - остальным достаточно общения с куратором. Пеньковский, к примеру, просил организовать ему встречу ни больше ни меньше как с королевой Елизаветой. Но ему пришлось согласиться на довольно сложную процедуру: некий высокопоставленный чиновник передал Пеньковскому на словах сообщение о высокой оценке его деятельности.