Знаю, что сейчас многими эмиграция воспринимается как «вот вам хорошо, улетели». И я согласна с тем, что это большая привилегия, но это сложный опыт и мне важно говорить и об этом опыте тоже. Когда началась война я уже 2 месяца как была не в России, т.к сбежала от московской зимы и потенциального депрессивного эпизода, который меня накрывает в середине января. За несколько дней до я думала возвращаться в Россию или дождаться более тёплой весны в Москве. Но пришлось выбирать страну на ближайшие месяцы. Я выбрала Грузию, т.к здесь уже были друзья, которые тоже уехали очень давно и это большая поддержка. Первая ночь была самой жуткой, было страшно что-то пропустить (вдруг что-то произойдёт и я не узнаю) и поэтому я почти не спала. Потом был долгий период бесконечного принятия решений, которые заранее не угадаешь будут правильными в перспективе или нет. Очень страшно было остаться без денег (которые на самом деле есть, но могут быть недоступны) в чужой стране. Поиск жилья, банкоматы, новости и бесконечно много решений, которые нужно принимать сразу. Я очень много плакала из-за войны и людей, которые погибают и находятся в жутких условиях, из-за себя, которая просто не готова вернуться в свою страну, из-за своего уютного домика и всего, что с ним связано, из-за моей Москвы, которой уже нет и неизвестно сколько не будет. Спасибо, что были и есть люди, это большая опора. Постепенно я перестала бесконечно читать новости и читаю пару раз в день, я наконец-то сделала себе удобный кабинет и последние пару дней перестала постоянно сидеть в инстаграме, который помогал валидировать мой опыт. Кажется, понемногу я начинаю опираться сама на себя и принимать мою изменившуюся реальность. Всё это время я думаю о том какая это привилегия иметь дом, спать в своей кровати и просто вести быт, сходить в музей. Кажется, так ярко я это не чувствовала никогда. Я всё ещё не разобрала чемодан. То ли в полной мере принять идею, что я здесь пока не удалось, то ли это привычка не доставать вещи из-за смены 8ми квартир за последние 2,5 месяца. Меня очень поддерживала и поддерживает работа. Это то пространство, которое чудесным образом почти защищено от внешнего влияния и там я могу быть. Работа это мой внутренний дом. Мир изменился и не будет как прежде и это очень больно и сложно принимать, даже с учётом того, что я не под обстрелом. Но иметь возможность видеть город, наконец-то продолжить читать книгу — огромная ценность. #smlf_личное