🎉Подведены итоги второго сезона премии «Поэзия».

В номинации «Стихотворение года» лауреатом (и обладателем 300 тысяч рублей) стал Юлий Гуголев:

***
ЮЛИЙ ГУГОЛЕВ
Не дверцу шкафчика, но, в целом, Сандуны, где причиндалы каждого видны:
болты, отростки, шланги, мотовило...
Какой там трубы — души здесь горят!
Одни проходят, прочие стоят,
и хоть у нас и веник есть, и мыло, отец бубнит, что мы — другой разряд.

Что проку спорить с ним? — все верно: мы — другой... Средь нас — увечные: кто с грыжей, кто с ногой,
с башкой истерзанной, и с телом-самоваром.
Сквозь помутневшей памяти окно
вот в это все стожопое «оно» ведут меня за сандуновским паром отцы-мучители, и деды заодно.

В гробу видал я сандуновский пар. Еще там помню, синий кочегар
при каждом шаге уголь мечет в топку; и каждый инвалид и ветеран намыливает свой мясистый кран,
а я на них — все правильно — без толку... на новые ворота... как баран...

Куда ж ведут нас новые врата?
Куда мы входим с пеною у рта
(точней, без пены — нас уже обмыли)? Здесь веника неопалимый куст
горит, как тот, в важнейшем из искусств; и нет чертей, все сами, сами... или держись за шайку и лишайся чувств.

А шайка наша — деды и отцы.
Какие ж все-т’ки взрослые — лжецы! Иначе для чего им это нужно,
чтоб человек, который и не жил,
под пиво с воблой (чисто рыбий жир!), сидел, потел и крякал с ними дружно: Как вкусно! Как прекрасен этот мир!

Но мы же тут не долго посидим... Уйдем, как пар, рассеемся, как дым, навеянный когда-то Сандунами.
И кочегара синяя рука
отправит в топку все, что за века намылось, напотело между нами. Но это будет позже... А пока

они сидят на волглых простынях, раскинувшись, как баре на санях,
рвут плавничок, сдувают пену ловко среди багровых и счастливых рож.
— Эй, Юликатый, ты чего не пьешь?!
И дед Аркадий, тяпнув «Жигулевского», знай себе крякает. И миром правит ложь.