В детстве каждое лето я проводила на даче. В нашем садоводстве домам приходилось ютиться на шести сотках. От этого острее чувствовалось как родство с соседями, так и нехватка квадратных метров частных владений на душу населения. Особенно во время пожаров. Однажды, когда мне было восемь лет, дом наших соседей вспыхнул и озарил собой густой, но кратковременный мрак июльской ночи. Засуетились жители, забренчали вёдра, зазвенели ключи, которыми отпирали металлические ворота противопожарного водоёма. Через некоторое время зажигательный концерт дополнила блистательная партия в исполнении сирены пожарной машины. Мама вбежала в мою комнату, сказала собрать все важные вещи и выйти на улицу. Сама она вместе с бабушкой и дедушкой паковала документы и обливала водой стены дома. Моё сердце отчаянно стремилось рухнуть как можно ниже при каждом алом отсвете, которыми жадное пламя разукрашивало зелёные стены комнаты. Но я должна была действовать. Поэтому уже через пару минут мама, бабушка и дедушка увидели, как я спустилась со второго этажа, полностью готовая к эвакуации. На моей голове торжественно покоились три соломенные шляпки с широкими полями, вложенные друг в друга, в одной руке я держала раскраски Сэйлор мун и колоду карт, другой прижимала к груди плюшевого медвежонка Буську и книгу про динозавров. Мама, бабушка и дедушка захохотали. Соседи начали удивлённо поглядывать в нашу сторону. Фаина Владимировна, местная активистка, сокрушённо констатировала: «Это у них истерическое». Наверняка так и было. Иначе, как объяснить такую реакцию на то, что я с малых лет умею идеально расставлять приоритеты.