Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись, смотрят на снег и на танковую колею. — Костя, скажите, кто это бьёт по нашим? — Те, кого не добили, по нашим бьют. Странная фотокамера у военкора, вместо блокнота сжимает рука планшет. — Мы в сорок третьем освободили город? — Видите ли, Илья, выходит, что нет. Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью. И над Донбассом ночью светло как днём. — Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи? — Огнём, — повторяет Сельвинский. — Только огнём.