Посмотрел «Белорусский вокзал» и меня отпустило. Столько я увидел-услышал от друзей-приятелей, приятельниц-подруг за два дня — море «позитивного пацифизма» — аж тошно стало. Армию вспоминал. Начальника политотдела полка. Мы всё посмеивались — «Вероятный противник. Силуэты самолётов противника. Отражение первой авиаволны...» В ПВО служил, на Дальнем Востоке. Да что там у нас мыслей было — как до чайной добраться, пряников налупиться со сметаной. А в следующие выходные во Владик повезут! — пельмени, чебуреки, кино, мать моя!!!... Вот сейчас не смешно мне. Вот он — звериный оскал империализма. Казалось — чё за на такое?! Оскал!.. Звериный... Ну, ясное дело — в СССР жили, за щитом небесным, за каменной стеной... Как в санатории. Рыбу красную давали в столовке по воскресеньям. Охренеть. Всё с опытом и возрастом. И политическая карта в штабе и в Ленинской комнате — как сейчас перед глазами. И, думаю я, до чего же всё неизменно — вот они, «партнёры», а вот мы — русские иваны, Великой Победы наследники. А вокруг, в смысле сейчас, столько благодушия и «люди все братья» и прочая чушь дремучая. Братья... До первого спотыкача, а потом — мешок на голову и сожрут живьём прямо в лесу. Но ведь начинаешь про это говорить, а тебе в ответ: «Милитаризм! Аннексия! Нет войне!!!» Дурачки и дурочки несчастные... Грубее вас назвать и рука не поднимается. Ничего-то вы не понимаете в жизни. Сожрала она вас, как пухленькую сардельку — раз куснула и соки вон. Ничего-то вы не понимаете про свободу. Про рабство — тоже. Про выбор. Про то, как собой оставаться и свой мир отстаивать, не променивая его на «модный туризм и роскошь свободного общения»... Вас когда есть без горчицы будут, вы хоть завизжите что ли напоследок — вдруг мы рядом окажемся. Вдруг, успеем... Армии Советской — слава! И всем кто с оружием в руках. Каждый день. Света белого не видя. Сегодня и всегда. Помню офицеров наших, не сильно лучше солдат они жили. А ведь жёны у них, дети. Родственники... Армии Советской — низкий поклон. Бог миловал — отслужил два года. Может только это меня человеком и сделало. Пусть и не сразу. Пусть позже понял всё про себя, с годами. Но ведь понял. Глядите — придётся и вам благодушным — понять. А «Белорусский вокзал» — он лечит.