Ирина Молотова @galulala  «Это соревнование сломало мою жизнь навсегда». Рыдающая Саша Трусова, разбитая в истерике, в прямом эфире по всему миру, поглощаемая миллионами неизвестных, чужих людей. Согнутая пополам от ужаса, свалившегося на неё, Камила Валиева. Что это, спрашивают люди. Зачем это? Зачем показывать истерики и горе наших девочек, детей, смакуя каждую их слезинку? А затем, дорогие мои, что аудитории привили людоедство. Кровь, мясо, смерть, слёзы, надрыв, истерики, обмороки от горя — люди будут морщиться, но смотреть. Это столп журналистики. Поправлюсь: западной журналистики. Годами нас приучали не просто смотреть на чьё-то несчастье, но и наслаждаться им. Сначала нас заманили прямой трансляцией войны в Кувейте. Потом дали откусить от истекающей кровью Югославии. Потом ещё, и ещё, и ещё — войны, катастрофы, кое-как замазанные тела, искорёженное железо, кровь и слёзы, — пока у аудитории не выработалась зависимость от всего этого мяса. Причём можно, конечно, сделать оговорку: мол, мы же показываем войну, чтобы показать, насколько это страшно. Мы, русские, — может быть. Американские СМИ показывают войну, потому что им это надо делать. А то что ещё смотреть их зрителям? Только спорт, в котором американцы уже лет 30 делают нарезки самых эмоциональных моментов и крутят их нон-стоп. Падающие, плачущие, торжествующие, горюющие: у американцев спорт — это религия, спортсмены — полубоги, а их эмоции — схождение Святого Духа в прямом эфире. Во всяком случае, так это подаётся. А на самом деле это эмоциональная наркомания, на которую людей сознательно подсадили и которую нормализовали. Для выкачивания просмотров и денег, разумеется. Напомню, как летом прошлого года во время Евро-2020 игрок сборной Дании пережил клиническую смерть в прямом эфире. Остановить трансляцию? Не, не слышали. Хотя тысячи людей писали в соцсетях, требуя прекратить прямой эфир. Нет, друзья. Трансляцию утробного, ужасного личного человеческого горя не остановят никогда. Скольких бы сломанных жизней это ни стоило. @rt_russian