Надежды возлагают на ветер перемен; лишь бы перемены не оказались ветреными.
Демонстрация изменений за 13 лет.
Меняется ли внешняя политика Турции? Financial Mirror
Новость о том, что Турция и Армения провели в Москве первый раунд переговоров по установлению дипотношений, напомнила высказывание «a wind of change» премьер-министра Великобритании Гарольда Макмиллана.
Период первый, 2009 год
То, что произошло в том году, доказывает, насколько несгибаемым был тогда Эрдоган.
В 2009 году Обама отправился в Прагу, чтобы провести переговоры с ЕС, а затем в Турцию, что стало его первым двусторонним визитом, очевидно, для того, чтобы продемонстрировать, насколько мусульмане важны для его страны.
В декабре того же года Эрдоган нанес ответный визит, и во время их переговоров в Вашингтоне Обама попросил своего союзника и стратегического партнера сделать четыре вещи.
Всем четверым вещам президент Турции сказал «нет».
Во-первых, усилить военное присутствие других членов НАТО в Афганистане.
«Турция не посылает солдат убивать мусульман. Наши солдаты там выполняют административную работу и обучают афганцев», — был ответ.
Во-вторых, Турция должна ввести более строгие санкции против Ирана за его ядерную программу.
Санкции неэффективны, такова была позиция.
Через полгода, в 2010 году, Турция как непостоянный член Совета Безопасности проголосовала против американских проектов резолюций, предусматривающих ужесточение санкций против Ирана.
В-третьих, наладить отношения с Израилем, чтобы обеспечить стабильность в регионе.
Вместо этого все пошло не так из-за попыток Турции нарушить эмбарго в отношении сектора Газа и последовавших за этим событий на Мави Мармара.
В-четвертых, Обама попросил своего турецкого коллегу ускорить ратификацию Великим национальным собранием Женевского соглашения о нормализации турецко-армянских отношений, достигнутого с большим трудом министром иностранных дел Хилари Клинтон.
Ответ был такой: если Армения не уйдет из Нагорного Карабаха, этого никогда не произойдет.
Это был Эрдоган в то время.
Потом все изменилось.
Период второй, драма
Догма Давутоглу об отсутствии проблем с соседями потерпела крах: в итоге, в регионе у Турции недружественные отношения с Израилем, Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ, с Грецией и Кипром.
И это только соседи.
В мире отношения Турции с США находятся на самом низком уровне из-за покупки С-400.
С Францией антагонизм в восточном Средиземноморье, которое Париж считает своей зоной влияния, отсюда и дружеские отношения с Кипром.
С ЕС переговоры о вступлении зашли в тупик, и единственная поддержка, на которую может надеяться Турция, — это поддержка членов ЕС, имеющих там экономические интересы.
На местном уровне — тяжелое экономическое положение из-за девальвации турецкой лиры и сильные нападки оппозиции на Эрдогана, которые расшатывают его популярность.
Более того, дипломатические успехи Греции в различных областях, такие как трехсторонние соглашения о сотрудничестве с Кипром, Израилем и Египтом, политика открытых дверей с Саудовской Аравией и ОАЭ, соглашения об обороне с США и Францией, усилили изоляцию Турции, принеся высокие политические издержки для страны.
Период третий, развязка?
Учитывая вышеизложенное, мы наблюдаем стремление Эрдогана изменить свою внешнюю политику.
Переговоры с Арменией — не единственный пример.
Во время недавнего визита на Балканы Эрдоган назвал Албанию соседом сердца.
В Боснии-Герцеговине, Косово и Северной Македонии президент Турции пытался добиться этого за счет экономического проникновения, используя мусульманское население. Он даже пригласил в Анкару немусульманского президента Сербии.
Эрдоган приоткрыл дверь в сторону Египта, Саудовской Аравии и ОАЭ.
По поводу Израиля Эрдоган стремится к политическому соглашению «kazan-kazan» (все в выигрыше), надеясь на визит Герцога.
Миролюбивая риторика в сторону Армении и Израиля преследует цель повлиять на сильное армянское и еврейское лобби в США.
Таким образом, все вышеперечисленные варианты президента Турции могут ли свидетельствовать о том, что в Анкаре дует «ветер перемен»?
Усы Эрдогана
