Моя статья в одном из самых рейтинговых изданий Америки:

«Когда Россия вторглась в Грузию»

Как и многие другие главы государств, я планировал посетить летние Олимпийские игры 2008 года в Пекине. Я отменил поездку после того, как поддерживаемые русскими, сепаратисты начали стрелять по грузинским позициям на отколовшейся территории Южной Осетии. 8 августа 2008 года - на следующий день после разразившейся в моей стране полномасштабной войны - состоялась церемония открытия Олимпиады.

Задолго до нападения на Грузию Россия открыто поддержала сепаратистских боевиков, начала кибератаки и использовала дезинформацию, чтобы вмешиваться во внутренние дела суверенных государств. Первоначальные разведывательные сообщения о российских войсках, въезжающих на территорию Грузии, даже не вызывали достаточной озабоченности, чтобы отзывать грузинских военных и чиновников с их летних каникул. Хотя Москва давно пыталась сорвать курс Грузии на Запад, Россия не нападала на соседние страны, с тех пор, как она вторглась в Афганистан в 1979 году.

Но в августе 2008 года под эгидой «защиты» сепаратистского анклава Россия вторглась в мою страну. Сказать, что Кремль использует непропорциональную силу, - это преуменьшение: Россия бомбила грузинские позиции более чем с 200 самолетов, а у грузинских ВВС было менее десятка боевых самолетов. Около 80 000 российских сухопутных войск были направлены в Грузию; вся наша армия составляла менее 30 000 человек.

Однако некоторые на Западе, как тогдашний премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, обвинили Грузию. Отбросив в сторону практическую невозможность того, чтобы Грузия напала на ядерную державу, в 100 раз превышающую ее размер и то, что весь конфликт имел место на признанной на международном уровне территории Грузии. Утверждение Кремля о том, что его сухопутные войска мобилизованы в одночасье в ответ на чрезвычайную ситуацию, было абсурдным. Такой натиск требовал тщательной подготовки, особенно учитывая горную местность российско-грузинской границы.

Российские военные операции также не ограничивались Южной Осетией. Российские вооруженные силы продвинулись в сторону столицы Грузии. Грузинские войска, которые яростно сопротивлялись, и чего не ожидали россияне, сорвали их марш в Тбилиси. В последующие дни международное сообщество сыграло решающую роль в прекращении наступления России. Администрация Буша, в частности, отправила в Грузию «гуманитарный конвой», сдерживая дальнейшую агрессию военных кораблей и военных самолетов с крылатыми ракетами.

Спустя десятилетие, прямое нарушая соглашение о прекращении огня, тысячи российских войск по-прежнему занимают одну пятую территории Грузии. Последствия этих пяти дней августа очень велики. Самая большая победа Владимира Путина заключалась в обнажении разногласий на Западе. Многие европейские и американские лидеры стремительно и недвусмысленно осуждали Россию. Но лоббисты на зарплате Кремля и западные правительства, занимающиеся выгодными энергетическими и оборонными сделками с Москвой, возложили вину на Грузию.

Сегодня Путин продолжает использовать эти разногласия. Кремль финансирует европейские политические движения налево и направо. В США дезинформация в социальных сетях, финансируемая Россией, стимулирует распад гражданского дискурса.

Отсутствие единой реакции на кризис в Грузии также подчеркивает, сколько на Западе по-прежнему недооценивают амбиции России. Это меня озадачивает. Путин, бывший офицер КГБ, никогда не скрывал своих стремлений контролировать бывшие советские государства. До войны я предупреждал трансатлантических партнеров Грузии о том, что российское вторжение было возможным - так Путин и поступил.

Такие страны, как моя, несли на себе основную тяжесть агрессии Путина. Грузия - ожидаемая цель: мы всегда видели себя частью западного мира, и поэтому Россия рассматривает нас как линию фронта западной цивилизации. Как госсекретарь Кондолиза Райс рассказала мне до войны, Россия превосходит США в тех местах, где ставки для нее выше.