Кашин: Вся довоенная политика ушла в архив, не осталось вообще ничего. Вместо прежней управляемой сложности — разрозненные вспышки, электрические разряды в пустоте. В лавке никого не осталось, но проверить и рассказать остальным некому. Летим, ковыляя, во мгле.