Мнение экспертов. Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин – об интересах России в Африке. 1. Экономический фактор – конкуренция за ресурсы. А Африка – это «кладовая мира». Гвинейские бокситы Олега Дерипаски – только наиболее известный в России ресурс. Есть алмазы, золото, уран. В Мали добывают золото и алмазы – причем если своим золотом эта страна славилась еще в средние века (щедрого и добродетельного императора XIV века Мансу Мусу считают одним из богатейших людей в истории человечества), то многие разведанные кимберлитовые трубки еще не запущены в производство. Центральноафриканская республика (ЦАР) делит четвертое-пятое место в мире по чистоте добываемых алмазов. Кстати, в Мали в июне прошел конституционный референдум, расширивший полномочия президента-полковника Ассими Гоиты. А 30 июля пройдет конституционный референдум в ЦАР, после которого президент-профессор Фостен-Арканж Туадера сможет в 2025 году баллотироваться на третий срок. И полковник, и профессор имеют тесные связи с Россией, которая совсем не возражает против их юридических новелл. В России давно исходят из того, что в стране должен быть ответственный, с которым можно иметь дело. И неважно, как он пришел к власти – на выборах, как Туадера, или в результате переворота, как Гоита. 2. Политический фактор – голосования, причем не только в ООН, но и в других организациях. Можно вспомнить не только Эритрею, стабильно поддерживающую Россию в ООН, и ряд других стран (в том числе и Мали, и ЦАР), которые делают это более осторожно, но, в любом случае, против России не идут. Но и примеры голосований и различных инициатив в других организациях – например, в ОЗХО Бурунди в 2018 году внесла поправку по сирийскому вопросу, соответствующую интересам России. Здесь был дипломатический момент – чтобы Россия и ее ближайшие партнеры не были прямо связаны с поправкой, а она исходила от официально незаинтересованной страны. Впрочем, поправку так и не приняли. В любом случае, голосования африканских стран являются одним из аргументов в пользу того, что Россия не находится в изоляции. 3. Военно-стратегический фактор – относится к странам, находящимся на океанском побережье. В советское время СССР был заинтересован в сотрудничестве вначале с Сомали, а затем с Эфиопией именно из-за размещения военно-морских баз, важных для присутствия ВМФ в Индийском океане. Сейчас речь идет о сотрудничестве в этом вопросе с Суданом, но есть проблема. Соглашение о создании «пункта материально-технического обеспечения российского флота» вблизи города Порт-Судан подписано в 2020 году, но не ратифицировано парламентом, которого в Судане пока что нет. И с учетом крайне напряженной внутренней ситуации неясно, когда будет. Главная проблема африканской политики – нестабильность режимов. Это было актуально и для советского времени, и сохраняет свою актуальность и в настоящее время. Речь идет и о возможности переворотов (когда надо договариваться с новыми лидерами), и о смене политической ориентации действующим режимом. При этом большинство стран стремятся диверсифицировать свои интересы, чтобы делать однозначных ставок. Но все они заинтересованы в низких ценах на продовольствие, от чего в немалой степени зависит их стабильность. Поэтому сейчас для них важно понять, что будет после прекращения действия зерновой сделки.